Главная страница Написать письмо Карта сайта

Уголок Врубеля

Уголок врубеля

_

Религия и налоги_
Почему попы налогов не платят?


Особое мнение_

Космос без русских_
"Космос для России - очень важная и болезненная тема. В стране, которая запустила первый в мире спутник и первого в мире человека, весьма остро переживают каждый неудачный запуск и каждую катастрофу. Хочется взять реванш! Поэтому появилось идея о том, что нам нужна Луна."
Александр Никонов


Интервью_

КАКИМ БУДЕТ МИР ЧЕРЕЗ 100 ЛЕТ_
"Нефть уходит в прошлое вслед за углём, теряя позиции. И как только это случится, всё начнёт лопаться, потому что больше Россию ничто не связывает."
Александр Никонов


Интервью_

КОЗЫРНОЙ БУБНОВСКИЙ_
Модный столичный врач, у которого лечатся знаменитости и сильные мира сего, сеть собственных клиник в России и за рубежом. Человек явно работает по призванию, что само по себе есть условие необходимое и достаточное для счастья. Однако, познакомившись с ним поближе, я понял, что такого счастья я бы врагу не пожелал...


Наука_

САМЫЙ ЖЫРЪ!_
"Общество порой охватывают разного рода «психические эпидемии». То на ведьм все начинают охотиться, то на врагов народа, то везде ищут педофилов, то начинают дружно бороться с курением или жирной пищей, объявляя очередному модному ужасу настоящую войну."


Наука_

Лечение молотком_
Этот человек может рассказать о вас всё. И починить то, что сломалось.


Статьи_

ПЕРУ_
Перу,пожалуй, одна из самых интересных стран Южной Америки. Возможно, самая интересная


Россия - взгляд изнутри_

ЕЖЕГОДНОЕ ПОСЛАНИЕ ГЛАВЕ ГОСУДАРСТВА_
"Владимир Владимирович, а хотите поржать? Вот вам цитата..."


Реплика_

Неизлечимое заболевание – это выгодно_
Почему им выгодно нас лечить, не вылечивая


Rambler's Top100

Сделано в Сибири




Вы можете прислать свой материал и он будет опубликован на сайте, если исполнен качественно.

Интервью_

ЧСВН, СЫН З/К

Мы встретились с Шифриным на его «явочной квартире» в высотке на Котельнической, куда он сбегает от всех, чтобы затаиться в сугубом одиночестве. Здесь он бывает редко. А живет Ефим в квартире - на Проспекте Мира вместе с человеком, которого называет «дедом». Старику уже 92 года, и он Шифрину даже не родственник, а совершенно чужой человек.
Как это могло случиться?
 
 
 
Вместо пролога
Эта история началась в далеком 1938 году, когда юный поляк Марк перешел границу СССР, чтобы вместе со всем советским народом строить самое гуманное и справедливое общество на свете - коммунизм. Ни одного слова по-русски он не знал, однако, это не помешало осуществлению мечты – сразу после перехода границы Марк отправился строить то, что хотел. На Колыму. В лагерях он познакомился с другими строителями коммунизма. Одним из них был будущий отец Ефима Шифрина. Вторым стал бывший нарком не то сахарной, не то бродильной промышленности.
 
 
 
«Я помню тот Ванинский порт…»
 
- Этот экс-нарком тоже сидел?
- Саша! Все герои моей истории сидели. А тех, кто не сидел, я практически не знал, потому что родился на Колыме. Поэтому, когда потом в школе на Большой земле все хвастались папами, которые дошли до Берлина, мне хвастаться было абсолютно нечем. И заполняя в военкомате анкету, я просто не знал, что написать про свое социальное происхождение
- За что отца посадили?
- Польский шпион. Он же из Белоруссии, там все под это шли. Его путь на Колыму был долгим. Отец побывал в страшном Унжинском лагере под Владимиром, в пересыльных тюрьмах, и только в сороковом оказался под Магаданом... Не было у меня отца-героя-фронтовика! Правда, когда пошли хрущевские фильмы «Чистое небо», «Тишина», я начал что-то понимать. Но все равно, кино было так сделано, что и герой Урбанского повоевал, и Вохминцев из «Тишины» тоже пришел с фронта… В кино был намек на какие-то мрачные злоупотребления, но потом все это благородно выплескивалось в войну и сплошной героизм. Но ведь в войну ничего не могло выплеснуться, поскольку началось все в 1938, а закончилось в 1955-м! Воевали же те, кого не успели посадить.
Отцу дали 10 лет лагерей плюс пожизненное поселение в районах Дальстроя. Он работал раскряжёвщиком, вальщиком леса, мыл золото, пока не умер от тифа. В буквальном смысле умер. От него осталось 28 килограммов живого веса. Так бы он и кончился на койке лагерного лазарета, если бы, как в индийском фильме, не оказался рядом врач, тоже зэк, который начал отпаивать этот «труп» с ложечки – водичкой, бульоном. Отец начал по грамму набирать. И к маминому приезду он уже имел вполне жениховский вид… Дело в том, что в 1948 у него кончился срок, и отец вышел на «свободу», то есть перешел из лагерного барака в барак на поселении. А в 1950 к нему приехала мама. А к его другу - поляку Марку тогда же приехала дочь того самого наркома не то сахарной, не то бродильной промышленности. Отец женился на моей матери, а Марк - на дочери наркома-зэка.
Причем, надо понимать, что это было за путешествие! Это сейчас берешь билет в Домодедово и без пересадки летишь до Магадана. А тогда нужно было поездом доехать до Владивостока, в бухте Золотой Рог сесть на корабль, набитый людьми сверху донизу, и плыть в бухту Ногаева. А уже оттуда по Колымской трассе на попутках добираться до приисков. Мама проделал весь этот путь. Она ехала к отцу, не разу в жизни не видя его.
- Зачем? И откуда она ехала? Из Москвы?
- Скажешь тоже – из Москвы!.. «Москва» - это слово из букваря! Москва – это там, где Кремль, Любовь Орлова, Елисеевский магазин в кинохронике. Москва - это прилизанные школьники из фильма «Первоклассники», который мы тогда смотрели, как сейчас дети смотрят сказку про Гарри Поттера. Москва - это другая планета! Там живут небожители… Мать поехала к отцу из того же города, откуда отца взяли - из Орши. Ехала она выходить замуж. И дочь бывшего «сахарного» наркома тоже ехала выходить замуж. За поляка Марка, о котором ей писал отец, и которого она также никогда не видела.
- Как такое может быть?
- Очень просто… Кончилась война. Мужики не вернулись. А моя мама – старая дева, ей было уже за тридцать! Надо было устраивать судьбу. По счастью, ее сестра работала в школе. И в этой же школе работал брат отца. Слово за слово: «А у меня там брат.» - «А у меня тут сестра». – «А давай их сведем!» Начали переписываться… Сейчас ведь тоже зэки пишут письма женщинам на волю. Но сейчас у них не складывается, потому что пишут уголовники. А на политических такого клейма не было. Они считались нормальными женихами, ведь все же всё знали и понимали! А папа у меня – самоучка, почерк красивый у него был, слова умные знал. И видно, в письмах у них с мамой что-то случилось.
- Сколько же она добиралась туда к нему на перекладных?
- Не знаю. Спросить уже не у кого… Но когда я впервые увидел зэковскую фотографию, которую папа вложил в конверт и послал маме в Оршу, чуть не прослезился. Это же несчастье какое-то! Лысый, глаза беспомощные, потому что зрение у него было минус семь, а сниматься надо было без очков. При этом глаза очень близко посаженные. Ну, чистый еврей!.. Это сейчас на сайтах знакомств и на «одноклассниках ру» девушки обязательно в купальниках, парни в плавках красуются. Как бы случайный выбор: это я в зале, это мы на отдыхе, это на пикнике... Но в любом случае интересничанье идет через эротизм. Естественно, отец ничего подобного послать не мог. Положил в конверт фото три на четыре из какого-то дела…
Я потом спрашивал маму: как же ты не испугалась? Почему поехала на край земли к незнакомому человеку? Она сказала, что по письмам он ей очень понравился. То есть для того, чтобы строить жизнь вместе, никаких плавок не нужно, никаких фитнесов. Жизнь строится совсем на другом. Мать с отцом никогда не расставались. Только раз в жизни мама одна съездила в Сочи, а папа – в Ессентуки и, думаю, эта разлука была самым ужасным временем их жизни. Сказать, что они никогда не ругались, я не могу, но ругань эта была совершенно анекдотическая, абсолютно еврейская! Ругаясь, они тут же переходили на идиш. Когда папа терял все аргументы, и уже просто заходился, он кричал: «Ну, Рая, но ей же богу!..» Это было самым страшным его ругательством.
В общем, через год у мамы на Колыме родился мой старший брат Элька, который сейчас живет в Израиле. Вроде бы все начало складываться нормально… Но если уж жизнь начала закручиваться по законам триллера, то и продолжается она соответственно - на небесах закону жанра верны... Вот уже реабилитирован отец, и мама беременна вторым ребенком. Но в поселке Сусуман, где они жили, не было роддома. Родильное отделение километрах в сорока, в поселке Нексикан. А так как мать была женой врага народа, ее повезли рожать в кузове грузовика…
- Погоди. Какого врага народа? Отца же реабилитировали.
- Эта инерция еще очень долго тянулась! Я прекрасно помню свое детское ощущение в 1961 году, что я из какой-то неправильной семьи… А в 1955 году реабилитация только начиналась. Так вот, мать повезли в кузове, а в кабине грузовика ехал по делам какой-то местный начальник. В кузове у матери начались схватки. Пока довезли, пока Марика вынули, а он уже и не дышит. Похоронили там же. Не знаю, был бы я на свете, если бы Марик выжил, потому что меня мама родила, когда ей был уже 41 год.
Брата своего старшего, кстати, я тоже долго не видел, потому что его отправили откармливаться к бабушке в Оршу. Он родился ослабленным, а продуктов же на Колыме - ноль. Я, например, долго не знал, что хлеб бывает в батонах. Только в кирпичах. Когда в 1965 году мы приехали жить в Латвию, в Юрмалу, и я зашел в хлебный магазин, со мной случился шок... О том, что существуют немороженые продукты, я тоже не знал. Несоленого масла у нас в продаже сроду не было. Его иногда отец привозил из командировки в Магадан, и тогда мы делали шоколадное масло. Растапливали масло в тазу, засыпали какао-порошок, мешали, потом выносили таз и ставили его в снег. И я видел, как на моих глазах густеет эта расплавленная масса, превращаясь в шоколадное масло… Но зато я знал, что такое жимолость, морошка. Ландшафт моего детства – или заснеженная пустыня за окном или короткое колымское лето, и сопки в ягодах…
А потом, когда стало можно, мои родители уехали жить в Юрмалу, а их друзья – Марк со своей женой – дочерью бывшего наркома – в Москву.
- Отчего же родители уехали в Юрмалу, а не в Оршу?
- Папа сказал, что в Оршу он категорически не вернется, несмотря на то, что в Орше жила его мать. Потому что там была тюрьма, где случилось самое страшное – где его лишили всех признаков человеческого достоинства. Как он мог вернуться туда, где у него сорвали пуговицы с брюк, лишили шнурков? Туда, где у него, близорукого отняли очки?.. Туда, где его нещадно били, где его спускал с лестницы следователь с замечательной фамилией Гинзбург?..
- А почему тогда не в Москву?
- Ты с ума сошел! В Москве до перестройки разве мог кто-нибудь появиться? Ты про институт прописки что-нибудь слышал? Я завидую нынешним таджикам, которые могут просто приехать сюда и подметать, жить, натурализоваться. Брат у меня закончил с красным дипломом военно-дирижерский факультет и очутился на станции Актагай в Талды-Курганской области без всякого оркестра. Москва – это же город небожителей…
- А Юрмала откуда взялась?
- Когда после войны все стали друг друга находить, выяснилось, что у нас мамина тетка живет в Риге! Она вышла замуж за одного рижского цеховика. Поэтому в 1963 году мы меняем маршрут привычного отпуска, и нас с братом отправляют «за границу» - в Ригу! Поскольку муж тетки какие-то махинации проворачивал, они жили очень богато - кругом ковры, тахта, собственный телевизор. У них была коммуналка всего с двумя соседями! И целых две комнаты своих! Кроме того, там была ванна с газовой колонкой, то есть из крана все время текла горячая вода, что само по себе было удивительно.
Я, правда, тетку не любил, потому что все всегда делал не так, был плохо воспитан, о чем она меня постоянно оповещала. Тетка курила только папиросы, а я ей помогал набивать гильзы ватой, заталкивал туда вату спичкой… Но зато эта мамина тетка начала проводить работу, чтобы нам перебраться к ней поближе. А поближе была сонная Юрмала. Тогда это было спокойное предместье Риги. И тут как раз умирает академик Зутис – латышский историк, по учебникам которого я потом учил в школе историю Латвии. У него осталась вдова, которая не могла тащить и рижскую квартиру, и юрмальскую дачу. Она продает дом в Юрмале. Дом большой, дорогой, и семья моего отца решает съехаться с семьей его брата и жить вместе – так же, как они когда-то вместе жили в Орше до ареста отца. Дядя и отец купили этот дом – нам достался первый этаж, им второй. У нас на первом этаже было две смежных комнаты. В одной жили папа с мамой, в другой я с братом. И еще с нами жила мамина сестра. Она была старая дева, и я ее тоже называл мамой. А потом еще к нам приехала папина сестра-близняшка, которая освободилась из Карлага.
- Близняшка, ты сказал?
- Да. Они с отцом в один день родились, близняшки! Но никто этому не верил, говорили, не похожи. Но это потому, что ей в лагере цепью нос перебили. Звали эту женщину с перебитым носом так, как зовут всех женщин в анекдотах про евреев – тетя Сара. Поэтому, когда в школе речь заходила о родственниках, я никогда ее имени не называл. Ну, ты представляешь себе, каково в те годы подростку сказать, что его тетя – Сара!..
После колымского жилья юрмальский  дом мне казался роскошным – окна угловые в полстены, потолок из деревянных панелей, печь с изразцами. Камин с решеткой!.. Но народу было много, комнат мало, поэтому камин, конечно, сломали, просторный зал перегородили… Да еще на лето к нам приезжали колымские друзья родителей – дядя Марк с женой. Но зато у них на Сиреневом бульваре в Измайлове я прожил 14 лет своей жизни в Москве, когда бросил рижский филфак и приехал в столицу поступать в театральный.
- А зачем бросил филфак?
- Лучше спроси, зачем я туда поступил!.. Было так. Я всегда знал, что я буду артистом. Иное даже не обсуждалось. Весь двор, вся школа, вся округа знала: этот поедет поступать в театральный. И я поехал. И не поступил. Слетел в третьем туре с этюдов. Год промыкался делопроизводителем в Латвии и снова в Москву. И снова срезался на третьем туре! Вернулся в Ригу и с горя без всякой подготовки поступил в Латвийский университет на филфак. Зачем? Я ведь знал, что никогда не буду не артистом!.. Проучился год. И едва сошел снег, прогрелся воздух, я снова в Москве. Сдал в Щукинское три тура, не провалился, но на всякий случай с перепугу еще подал на эстрадное отделение циркового училища. Это такой отстойник для театральных неудачников. Туда шел слив непоступивших из «щуки». Оттуда вышли Хазанов, Камбурова, Енгибаров…
Так вот, жил я в Москве у дяди Марка с женой. Несмотря на то, что они были посторонними людьми, это были мои любимые дядя и тётя! Я их все детство так звал. Вообще, слова «дядя» и «тетя» сокращают дистанцию и убирают чуждость по крови. А еще они часто водили меня в рестораны. И моя еврейская мама, видя мою тягу к ресторанам, в ужасе закатывала глаза: «Мальчику нравится ресторанная жизнь!»
Своих детей у них не было. Только я. И когда в 1985 году я получил от Москонцерта свою первую квартиру, переехал, мы немного пожили отдельно, и решили снова съехаться. Обменяли мою москонцертовскую квартирку на первом этаже и их квартиру на Сиреневом бульваре, состоящую из двух комнат площадью четырнадцать метров и шесть. И получилась квартира на Проспекте Мира.
Жена дяди Марка любила меня больше жизни. И я всем, чем мог, ответил ей за эту любовь. У нее оказался рак поджелудочной, который она прозевала… Никаких хосписов, никаких сиделок, я считал, что сидеть с ней - мой долг. Длилось это долго, потому что она отчаянно сопротивлялась. Помню только, когда у нее начались глюки от всех этих препаратов, я звонил ее подруге, которая работала в «Кащенко», и спрашивал: «Майя Германовна, она просит убрать ведро, которое стоит посредине комнаты! Что мне делать?» И та ясным голосом отвечала мне: «Фимочка, уберите ведро.» - «Да как же уберите, вы не поняли, ведь никакого ведра нет!» - «Фимочка! Уберите ведро!»
Столкнуться с таким… Врагу не пожелаешь! Весь ужас моего положения был еще и в том, что она, теряя последние крохи разума, будучи почти в беспамятстве, всячески сопротивлялась памперсам. Так ни разу в памперс и не пописала до последнего вздоха. И я на руках нес ее, почти ничего уже не весившую, в туалет, где она проводила часы, пока по капле из себя… Падала там… Ты представляешь себе этот глубинный срам советского человека? На самом нижнем этаже сознания у советского гражданина фундаментально лежат вот эти вот предрассудки – не пописать в общественном месте, не раздеться, не описаться, пусть даже в памперс…
Она умерла, и мы остались вдвоем с Марком, которого я за глаза зову дедом.
- А он никогда не говорил: ах дурак я был, что прибежал в 1938 году строить коммунизм!
- Не то, что часто говорит, а всю свою жизнь считает трагедией! Он теперь страшный антисоветчик. Люди, заточенные на политике, быстро принимают другую идею. Им все время надо быть там, где борьба. Он слушает только «Эхо Москвы». У меня прекрасные отношения с этой радиостанцией, они мне часто помогали, но слушать их круглосуточно… Захожу домой, дед говорит: «Ай, Латынина, и как она ничего не боится!.. Ай, молодец Радзиховский, как он им всем дал!» Я пытаюсь убедить его, что только этим давно уже никто не живет, что молодежь тусуется по клубам ночной Москвы, люди берут кредиты, едят суши, пьют пиво и не знают, кто у них там сидит в парламенте… Бесполезно!
- А как полное имя деда?
- Однажды, когда мой водитель по блату пристраивал его в какую-то ветеранскую больницу, где лежат большие советские патриоты, сестра спросила, как его зовут, и он гордо ответил: «Мордко Герцевич Гершенгорен!» Сестра тут же вскинулась: «Блядь! Понаехали тут!» Все, чему дед научился, он научился на Колыме – строить дома и дороги. И здесь он за полвека пол-Москвы построил. Проезжая по городу, любил показывать: «Этот дом я строил. И тот я строил» И когда медсестра, которая родилась, когда он уже вовсю строил столицу, говорит ему «понаехали», выглядит это весьма комично.
- Но имечко у него тоже, согласись! Мордко… Нарочно не придумаешь…
- У меня всегда вызывало недоумение, отчего у украинских евреев все ветхозаветные и вполне приличные еврейские имена обретают для русского слуха комичное звучание? Ну, почему из красивого и вечного имени Израиль получается Сруль? Это же ни в какие ворота! Да и Мордко… Поэтому его всю жизнь зовут Марком.
 
 
 
«Я знаю, меня ты не ждешь…»
 
- Слушай, я вот все думаю, а как так получилось, что ты не женат?
- Нет, так не получилось! Был у меня такой виток в жизни, который занял несколько лет. Но пока живы все три героя этой истории, я дал себе зарок не говорить о ней. Ну, просто мы так договорились.
- У всех бывают короткие неудачные браки. Но ведь потом-то жизнь продолжалась, и можно было…
- А потом мне просто понравилось жить так, как я живу… А вообще, я заметил, бывшие алкоголики очень любят всем предлагать выпить. У меня был директор, который очень страдал от этого дела. И когда завязывал на полгода-год, в этот период он страшно любил всем наливать. У него терлись ручки, блестели глаза, он наливал, не слушал отказов, ждал, когда нужно будет разлить по очередной… И вот почему-то люди сильно женатые всегда очень хотят меня женить! Их ужасно беспокоит моя свобода! Вот что тебя заставило мне посочувствовать?
- Потому что мне тебя жалко! Ведь когда рядом есть человек, это здорово!
- Ах, в этом смысле… В этом смысле у меня все нормально. Такие люди периодически возникают и довольно надолго. Но ничто меня сейчас не заставит создать ячейку. Я порой заглядываю в твой ЖЖ. Ты пишешь: вот пришла жена с работы, принесла там чего-то… Тебя это умиляет, меня уже никогда не умилит.
- Фима, женятся люди и более безответственные! А после того, что пережил в жизни ты, я уверен - ты потянешь и двух жен. И даже не отвечай мне!..
 
 
 
«Не песня, а жалобный стон…»
 
- Ты мне как-то сказал, что долго учился брать публику, управлять ею. Я тогда не спросил, сейчас спрошу: что это значит - «взять публику»?
- Когда я пришел в Москонцерт, меня позиционировали, как артиста для интеллигенции. Меня, как своего, принимали в Доме ученых, в ЦДРИ, кричали «браво». Это были мои любимые площадки! Я говорил: «А теперь перенесемся в правый верхний угол картины», и мне больше ничего не надо было делать. Поскольку это были месседжи интеллигента для интеллигенции. Поэтому, когда в моей жизни возникли таксопарки, прачечные, районные дома культуры, началась катастрофа - меня там никто не понимал!
Когда я выходил и говорил «Кое-кто на Западе говорит, что это колибри, но наши ученые опознали в них диких уток,» в таксопарке меня воспринимали, как лектора. Ну да, кое-кто на Западе говорит, что это колибри, но наши ученые опознали в них диких уток… И что? Где смешно? А в доме ученых, я едва успевал произнести фразу «кое-кто на Западе…», и зал уже лежал, потому что все понимали: антисоветская мина заложена в самом построение этой стандартной фразы «кое-кто на Западе…»
Короче, у меня развилась мания! Надо было что-то делать! Я не могу работать с народом! Мне нечего им сказать!.. Все тексты, которые предлагала мне когорта москонцертовских авторов… мне казалось, я их никогда не произнесу! А другие люди их произносили в таксопарках и производили обвалы! Зал стонал от текстов, читая которые в бумаге, я даже не понимал, где тут нужно смеяться.
В общем, я не очень успешно выступал для народа, расписывался в ведомости и очень удрученный ехал со своей сумочкой домой в трепетном ожидании часа, когда я вновь встречусь со своей интеллигентной аудиторией. А потом меня пробило: борьба с залом - это путь бесплодный. Я держал с залом дистанцию, а ее нужно было сокращать. И только после того, как я стал выглядеть, как люди, перестал комплексовать, сделал операцию на глазах, убрав астигматизм…
- Что убрал?
- Астигматизм. Очень редкий дефект зрения, когда человек не может нарисовать параллельные линии, рисует круг, а получается яйцо. Мне убрали его в клинике лазерной хирургии за двадцать секунд. А я мучился с ним всю жизнь, меня из-за этого не взяли в армию. Когда я поступал в цирковое училище, где медкомиссия построже, чем в театральном, мне пришлось наизусть выучить четыре строки таблицы проверки зрения, и я их помню до сих пор: «ШБ МНК ЫМБШ БЫНКМ» Представь только: вся жизнь – и двадцать секунд!.. Лазером навели в глаз, что-то мелькнуло, я тут же прошел к проверочной таблице и вдруг увидел ее всю - вплоть до «тиража» и «типографии»!... Потом я еще долго ездил по Москве и читал все вывески, как Филиппок: «Овощи», «Фрукты»…
Так вот, пока я не сделал эту коррекцию зрения и щурился на сцене, пока я не научился говорить людям «ты»… Меня, мальчика из интеллигентной семьи так царапало, что в Москве педагоги говорят студентам «ты» без всяких проволочек и подкатов… В общем, это была комплексная проблема, которую я решил в пользу любви. Я просто по-христиански полюбил свою аудиторию. Перестал над ней возвышаться. Я теперь знаю волшебный секретик. На котором, кстати, держится соборность и все то, что ты так не любишь, весь этот христианский словарь… Это замечательный ключ! И я очень жалею, что очень поздно открыл для себя простой рецепт – полюбить аудиторию, чтобы взять ее.
Вот я сейчас читаю много текстов автора Жени Шестакова. Они не всегда простые! И если бы я выходил на сцену со своим прежним отношением к публике, я бы уходил под стук собственных каблуков. А сейчас я просто кладу в голову установку на то, что я говорю о вещах понятных, и у меня сразу начинали проходить сложные тексты.
- Я не понял. Объясни, что это означает на практике – полюбить публику?
- Вот с рационалистом трудно говорить! А объяснить я не могу, потому что сам рационалист. Но все обстоит именно так, как я сказал: если я «раскрашиваю» публику любовью, она меня принимает. Эмпирически проверено: если ты выходишь бороться с публикой – ничего не будет, а если выходишь любить зал – другое дело.
- А по финансам насколько выгодно авторам писать для эстрадников?
- Они все жалуются. И я их понимаю. Одно дело, самому выйти с листочком, прочитать написанное и получить за это деньги. А другое – продать артисту и потом получать какие-то неконтролируемые авторские, которые то приходят, то не приходят. Но внушить авторам, что время человека с листочком закончилось, трудно. Сам Владимир Владимирович Путин убедил нас в том, что мы пришли к эпохе стабильности. А это значит, что время авторов-юмористов кончилось. Кончилось!.. Человек с листочком появился тогда, когда можно было быстро прочитать по листочку выпад против Советской власти и сорвать аплодисменты. Наступает время профессионалов, то есть время специализации. Мы уходим от натурального хозяйства, когда ты и швец, и жнец.
- Но есть еще двое говорящих самописцев – Жванецкий и Задорнов. Они ведь как-то держатся.
- Как Марк Твен говорил, что слухи о его смерти несколько преувеличены, так и я скажу, что слухи об их бурлящей творческой жизни тоже слишком преувеличены… Есть, кстати, еще одна проблема. Авторы сейчас вступили в полосу бессрочного кризиса. Вот звонил мне вчера один очень известный автор, посоветоваться. Ему не о чем писать! Это когда-то вся страна жила одним и тем же. Возник Кашпировский, а на следующий день у нас уже пародия… А сейчас? Кого пародировать? Перебрали всех и опять вернулись к Жириновскому.
Вот вспомни прежние времена – что ни вождь, то рожа! Одного намека достаточно – причмокнешь челюстью, уже смешно. А эти? Прошли вдвоем по Красной площади под «Любэ» - и пародировать-то нечего. Обычные парни. В кожаной куртке, в джинсах. Спортом занимаются. Не шамкают, не храпят на заседаниях, не ищут место для очередного значка.
Увы, в стабильные эпохи не о чем писать! Может быть, поэтому на смену старым монстрам, которые питали эстраду тридцать лет, приходят авторы другого типа - «Камеди-клаб.» Это уже не литература, которую можно написать на бумаге. Это стенд-ап. Это мгновенное настроение. Произнес – откликнулись - засмеялись. А завтра это уже не повторишь. Уходит сложное, приходит простое…
 
 
 
«Живут там лишь дикие звери…»
 
- Ты произносил тут какие-то христианские словосочетания. А как ты относишься к клерикализации всея Руси? Кругом церковь…
- К сожалению, попы отмахиваются ладаном одновременно и от черта, и от моего народа… Их дремучая неприязнь к инородцам проступает во всякой их речи, в любом их интернет-форуме… Свою фамилию я чаще всего нахожу именно на православно-патриотических сайтах. И всегда в негативном ключе.
У меня в программе «Цирк со звездами» был замечательный аттракцион с обезьянами. Кучка дрессированных шимпанзе делала чудеса. Самая умелая обезьяна была наряжена в русский сарафан и кокошник. Боже! Что на меня посыпалось в интернете после эфира! Оказывается, я специально нарядил обезьяну в сарафан и заставил показывать задницу, чтобы унизить весь русский народ! Писали: а пусть бы Шифрин нарядил макак в свои еврейские шмотки!.. Ровно через три недели после того, как на меня высыпалось все это говно, я нарядил обезьяну по имени Семен в еврейские шмотки, и он у меня в кипе и с пейсами танцевал «7-40», взявшись большими пальцами за жилетку. И никто после этого почему-то не прислал возмущенное письмо, что я покусился на богоизбранный народ…
- А почему ты вообще считаешь себя евреем?
- Во-первых, меня зовут не Иван Петрович, а Нахим Залманович. Во-вторых, у меня мама и папа говорили на идиш.
- Но ты же в этом не виноват. Национальность – это культурный комплекс. А воспитывался ты как советский человек.
- Поэтому я совершенный интернационалист. Мой брат женат на казашке. Я говорю по-русски, мыслю по-русски, не отделяю себя от нации. Но разве меня каждый раз не делает евреем тот мудак из интернета, который тычет в мое еврейство и в сарафан на обезьяне?
- Проняло, я смотрю, тебя чужое мудачество!..
- Ага. С чего они вдруг за меня решили, что я сделал этот номер с обезьяной, чтобы оскорбить русский народ? Почему меня не спросили, а за меня мои мысли придумали? А юмор где? Не учтен вообще! Беда всех этих тупых охранителей великорусской святости в том, что они очень похожи на людей по всем анализам и группе крови. Они отличаются от прочих только одним – у них нет чувства юмора.
- А это, между прочим, самый страшный человеческий недостаток, который превращает человека в зверя.
- Ты можешь залезть в православно-патриотические сайты – хоть бы одна шутка, хоть бы один анекдот из церковной жизни! Ни единой улыбки! Это, кстати, касается и «моих» - я говорю об угрюмых людях в пейсах и лапсердаках… С самым серьезным видом они не следят за модой и ходят в такой кошмарной одежде. Мне больше нравится американское отношение к религии. Для американцев Христос жив. Они пляшут и танцуют в своих церквях, рисуют Христа на майках, отправляют службу на современном языке. В отличие от нашей церкви, которая ведет службу на церковнославянском. Ты только представь себе, попы обращаются к людям на языке, который люди не понимают! Абсурд!..
- Смех – лучшее лекарство от абсурда…
 
 
 
Вместо эпилога
 
- Когда-то в театральное училище меня вел, словно маяк, вид седого Райкина на сцене. Я хотел быть, как он. Сейчас мне 52. И вот недавно для съемок в журнале «Караван» меня загримировали под Райкина. С седыми волосами я стою на сцене, как стоял он. Все в жизни закольцевалось…
  
Александр НИКОНОВ
 



Комментарии_


Браво
Пишет Лемур
06.05.2008 16:39:20
Отличное интервью
(ответить)




ты смотри....
Пишет Snerg
12.05.2008 18:24:04
Шифрин то оказывается молодец....
(ответить)


Круто
Пишет Андрей
25.05.2008 19:46:13
Зауважал еще больше, когда же мы научимся видеть в экранных образах людей.
(ответить)


похожи на людей?
Пишет Sem
29.05.2008 01:41:21
"Беда всех этих тупых охранителей великорусской святости в том, что они очень похожи на людей по всем анализам и группе крови. Они отличаются от прочих только одним – у них нет чувства юмора""
Какой тонкий и человечный человек, этот Нахим Залманович!!!
(ответить)


Все в нас находит отраженье...
Пишет Ваня (по святцам)
03.03.2009 16:47:13
С уважением, не как к артисту, который способен на большое, а как к человеку.
Такие интервью заслуживают жизни, если не на десятилетия, то на годы.
И все-таки,
Член Центрального (Московского) Дома Ученых
(ответить)




Мне дурно. Воды!
Пишет и читает свою хуету великий писатель всякой хуйни Саша Психический
15.02.2010 04:08:31
Упячка одобряет этот пост.
(ответить)


впечатление о прочитанном
Пишет Борис Осипов
15.02.2010 12:41:50
Хм... Много нового узнал о Шифрине.
Но подозреваю, что еще болшее тут утаяно из разговора, так как стартовая ссылка из жж дает куда как более душещипательный посыл.
Чтож, это дело автора...:-)
(ответить)


Да-а-а..
Пишет АРА
15.02.2010 21:48:25
тонкий и человечный Человек!!! Особенно хороша вторая часть интервью. Видно - беседуют единомышленники.
(ответить)


Добавить комментарий


Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться!

Запомнить меня!





 

Авторизация_

Логин:
Пароль:
Запомнить меня!
Зарегистрироваться
А нахрена мне регистрироваться?

Стишки недели_

    Борис Влахко

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ?



...Мой стих был изредка хорош,
но чаще  безобразен....Каюсь...
Я, видит Бог, старался...Что ж, -.
на всякий случай не прощаюсь...



_

РАССТРЕЛ РОССИЙСКОГО РЕЙХСТАГА_
Кто был прав и неправ в октябре 1993-го?


ПолитНЕкорректно_

ОХОТА НА ПЕДОФИЛА_
"Педофилы кругом! Нужно быть внимательными! Нужно искать педофилов со всей тщательностью! Педофилы хитры и коварны! Они угрожают нашим детям! Расстреливать! Кастрировать! Всмотрись в себя! Необходимо по капле выдавливать из себя педофила! А не педофил ли твой сосед? Ты уже донес на него?.."


Россия - взгляд снаружи_

Открытое письмо известного американского футуролога к президенту Путину_
"Г-н Путин я жертвую вам на гроб эти несчастные 2 доллара..."





2000-2018 © Александр Никонов