Путинизм - как сталинизм. Посадить можно каждого.

Когда думающая и неравнодушная общественность горячо обсуждала и осуждала новый закон «О противодействии экстремистской деятельности», который все же вступил в законную силу чуть больше двух месяцев назад, поначалу я не придала этому особого значения. Потому как на такие нормативные документы в нашей стране реагируют очень болезненно многие общественные организации, финансируемые из-за рубежа, правозащитники с особо обостренным чувством справедливости и те политические деятели, которые любят пиариться исключительно на поливании грязью правительства и президента.
Но совсем скоро, после его принятия члены регионального отделения одной из партий решили обвинить газету «Абакан» в экстремизме (?!)

Вот тебе, бабушка, и дурьев день

В приватном разговоре с журналистами член партии (не будем указывать какой) заявил, что его партийные боссы собрали целую подшивку газеты «Абакан», в статьях которой ругают чиновников - членов этой партии, критикуют действующую власть и публикуют письма читателей, недовольных своим социальным положением, но самое страшное - критикуют национальные проекты. Вот такой нехитрый набор статей и писем в партийных чиновниках возбудил фантазию, которая подкрепилась статьями из новоиспеченного закона «О противодействии экстремистской деятельности». Нас спасло то, что закон обратной силы не имеет. Говоря проще, статьи, фотографии, коллажи и заголовки были опубликованы до вступления в силу закона об экстремизме.

Деятели, о которых шла речь выше, посчитали, что фотографии с митингов, на которых видны лозунги с призывами против нищенского положения пенсионеров, бюджетников, инвалидов, как нельзя, кстати, подходят к определению экстремистских материалов, данных в законе, а именно таковыми «признается информация, предназначенная для обнародования, призывающая к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающая или оправдывающая необходимость осуществления такой деятельности».
Безусловно, в большинстве случаев, репортеры поддерживают в своих текстах митингующих, а это значит, что мы, как СМИ подпадаем под экстремистов.

И не мудрено, что накануне принятия такого закона Союз журналистов России обратился к президенту с просьбой не ущемлять одну из главных конституционных свобод российских граждан - право на слово, инакомыслие и другие демократические принципы.

Журналисты посчитали, что «принятие Государственной Думой закона, согласно которому любая критика в адрес представителей власти может трактоваться как «экстремизм», расценивается как попытка поставить крест на важнейшей социальной роли прессы - едва ли не единственного действенного инструмента контроля общества. Без такого контроля не в состоянии работать ни один даже самый отлаженный государственный механизм ни в одной даже самой упорядоченной стране мира. И, во всяком случае, данный закон поставит крест на всяких попытках борьбы с коррупцией. Тем более, неправомерным выглядит выделение чиновников как лиц, нуждающихся в особой защите от клеветы и неоправданных обвинений в печати. Почему для защиты именно их оказывается недостаточно уже существующих норм Уголовного кодекса? Почему клевета на «рядового» гражданина отныне так и будет «просто» клеветою, а те же действия относительно гражданина, облеченного властью, будут приравнены едва ли не к теракту?

Мы не приемлем и само использование в законе, касающемся повседневной деятельности СМИ, такого принципиально неправового термина, как «экстремизм». То расширенное его толкование, которое нам сегодня предлагается, сродни сталинскому определению «врагов народа», под которое можно подверстать все, что кому-то покажется вредным или просто для себя неудобным. К чему это неотвратимо приводит, мы уже знаем.

Союз журналистов обращается к Совету Федерации и к Президенту РФ с настоятельной просьбой стать на пути этого закона - бессмысленного, если его применять добросовестно, и крайне опасного, если кто-то захочет сделать его инструментом злоупотреблений. Позволяя заткнуть рот прессе, страна лишает себя надежд на будущее».

Увы, такие обращения услышаны не были и мы имеем закон, который даже сотрудники ФСБ считают жестким. А прессе по сути забили в рот кляп: теперь любое негативное упоминание чиновничества без решения суда можно будет трактовать не только как клевету, но и как «воспрепятствование законной деятельности органов государственной власти», то есть как экстремизм.

При определенном усердии доказать - а у нашего чиновничества есть и деньги, и адвокаты для этого, - что мы посягаем на святая святых (государственные устои в лице представителя власти), труда не составит. Только вот непонятно, почему именно с собой они ассоциируют безопасность общества, почему именно себя поставили в ряд требующих защиты от экстремизма? Они как раз защищены лучше других и физически, и зарплатой, и социальными гарантиями, и возможностями для противодействия.

Действительно, в прессе врать негоже, огульно обвинять чиновничество в непрофессионализме, в безучастности к судьбе народа, во взяточничестве и прочих грехах нельзя. Но и молчать о том, что наше чиновничество имеет все симптомы этих болезней, тоже преступно для СМИ и губительно для общества.

Получается, что многие статьи Закона «О СМИ» будут существовать только на бумаге. Например, о том, что публикация может считаться официальным заявлением или запросом, а на опубликованную информацию должна отреагировать прокуратура и другие правоохранительные органы, но не как на экстремистское проявление, а как на обнародование фактов, нуждающихся в проверке. Например, о подозрении во взяточничестве того или иного чиновника, но сейчас этого делать нельзя... замкнутый круг очевиден.

А о спешности принятия ужесточающих поправок за «публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний» накануне выборов в Госдуму и говорить излишне, тем более, в свете последних событий, связанных с возглавлениями партийных списков определенными лицами.

Не демократия, а чиновничий капитализм

Именно так хочется назвать нынешний строй России. И предпосылок к этому с каждым днем становится все больше.
Если сравнивать новый закон «О противодействии экстремистской деятельности» и Конституцию РФ, на первый взгляд, может показаться, что он ей вторит, но при тщательном изучении, после скидывания коммуфляжа, приходишь к плачевному выводу.
Некоторые из независимых депутатов Госдумы признали, что этот закон фактически направлен не против экстремистов, а против оппозиции.

Об этом, например, заявил Владимир Рыжков в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы». Он заявил, что «закон открыл дорогу для произвола». Подчеркнул и размытую трактовку термина «экстремизм», что позволяет любого критика власти, любого активного политика или любого общественного деятеля обвинить в разжигании социальной розни и объявить экстремистом. Более того, огромное количество статей уголовного кодекса можно отяготить экстремистскими мотивами. Рыжков также отметил, что внесенные поправки ставят под сомнение право россиян на тайну личной жизни, переписки и телефонных переговоров.

Когда внимательно начинаешь изучать нашумевший закон, несмотря на ряд в нем позитивных и разумных моментов, становится явным то, что этот документ фактически превращает Россию в СССР в худшем его проявлении. В России законодательство по борьбе с экстремизмом и так чрезмерно было расширено, в нем и до принятия ужесточающих поправок содержались нормы, которые толковались судьями и следователями на свое усмотрение. А уж что такое «свое усмотрение» многие граждане ощутили на себе в полной мере. Например, "публичное оправдание терроризма". Ни в одном нормативном документе такого определения не существует, и толковаться это может как угодно.
Вероятно, скоро мы дойдем до абсурда, когда даже мысль о несостоятельности власти будет являться преступлением или "мыслепреступлением".

Кстати, по закону, который мы сейчас обсуждаем, если вас признают экстремистом (а это по новым поправкам не сложно), вы не сможете выдвигать свою кандидатуру ни в депутаты, ни в мэры. Что ж, очень удобно для борьбы с неугодными.
Получается, что скоро по этому закону многих нельзя будет не только избирать, но и оставлять на свободе. Критику и жесткие высказывания в отношении коррумпированного чиновничества, беспредела отдельных сотрудников правоохранительных органов и зажима оппозиции, однозначно можно толковать как призыв к экстремистской деятельности и разжиганию социальной розни. А то что некоторые «голосистые» сегодня на свободе - не их заслуга, а чья-то недоработка. Видимо, просто закон еще действует не так долго. Хотя уже есть прецеденты.

По сообщениям в центральной прессе, в конце августа в Орле начался суд против 71-летнего жителя города. Прокуратура Орловской области признала экстремистом ветерана труда, которому теперь грозит до трех лет лишения свободы за несколько опрометчивых слов, сказанных в адрес губернатора области Егора Строева.

Еще 6 августа прокурор Орловской области Сергей Воробьев утвердил обвинительное заключение против Петра Гагарина. По мнению прокуроров, пенсионер совершил преступления, предусмотренные ст. 319 и ч.1 ст.280 УК РФ - «оскорбление представителя власти и публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Теперь Петру Гагарину грозит срок до трех лет лишения свободы или ему придется выплачивать в течение двух лет свою мизерную пенсию не бедному по российским меркам почетному председателю Совета Федерации действующему губернатору Егору Строеву.

20 января этого года в Орле проходил митинг протеста против роста цен на услуги ЖКХ, организованный КПРФ. После окончания акции губернатор Орловской области Егор Строев написал письмо в облизбирком: «На данном митинге, на котором присутствовало около 300 человек, звучали публичные оскорбления в адрес государственной власти. В частности, гражданин Гагарин Петр Дмитриевич в своем выступлении допускал неоднократные оскорбительные высказывания в отношении меня, унижающие мои честь и достоинство, а также высказывания, содержащие угрозу моей жизни». Это письмо растиражировали местные и федеральные СМИ. И кто-то, наверное, объяснил губернатору, что такие заявления пишутся не в избирательную комиссию, а в прокуратуру. И тогда орловский губернатор обратился в органы прокуратуры с собственноручно подписанным заявлением, в котором просил наказать как уголовного преступника 71-летнего ветерана труда, пенсионера Гагарина.

Следствие длилось полгода, и теперь самого обычного человека, всю жизнь проработавшего водителем, не пьющего, не укравшего, не убившего, могут отправить в места не столь отдаленные за эмоциональное выступление на митинге. Пенсионер Гагарин соглашается, что на митинге много и нелицеприятно рассказывал о деятельности Строева на посту губернатора и первого секретаря обкома КПСС, критиковал, но не оскорблял.
Да, излишнее внимание властей к активистам различных организаций отвлекает от настоящей работы многих профессионалов. На наблюдение и отслеживание оппозиционеров направлены тысячи работников правоохранительных органов, которые могли бы вместо этого предотвращать теракты.
Получается, что власть вновь пытается отгородиться от общества еще одним забором. На этот раз частокол заострили так тщательно, что напорешься - живым не уйдешь, слишком уж строга статья, по которой могут призвать в суд.

Дойти до абсурда

Если так пойдет и дальше, а дальше, по-моему некуда, можно дойти до полного абсурда. И не только критика в адрес чиновников будет толковаться как призывы к свержению действующего строя, но и выражения типа - "торговцы, вы все хамы" смогут толковаться как призыв к экстремисткой деятельности, направленной на разжигание социальной розни.

Еще одним подводным камнем является наличие абстрактных формулировок. Например, разжигание социальной ненависти и вражды к отдельной социальной группе. А социальной группой можно объявить заевшихся олигархов, коррумпированных чиновников, и за это можно будет посадить от трех до семи лет. Этот закон ставит СМИ в двусмысленное положение. За информацию об акциях или маршах несогласных средства массовой информации могут обвинить в оправдании подстрекательства, а это термин 37 года.

Фразы "незваный гость хуже татарина" (прим. ред. - русская народная поговорка), "евреи такие-то...", а "русские вот такие..." (боюсь называть хоть какое-то прилагательное, закон «О противодействии экстремистской деятельности» уже вступил в законную силу), по расширенному толкованию однозначно подпадают под пропаганду исключительности либо неполноценности человека по его национальному или социальному признаку.
На самом деле, тема, которую мы подняли очень спорная, но мнений два: «за» и «против», только аргументы разные.
По-сути, новый закон для пресечения действий "неуправляемых" толп не нужен, для этого достаточно Уголовного кодекса РФ. А вот репрессии против тех, кто не вписывается в структуру нынешней "управляемой демократии" неизбежны.

И это не из области фантастики или страшилок. Просто оскорбленный чиновник, после критической статьи может вспомнить о чести и достоинстве, а так же о защищающем его Законе «О противодействии экстремистской деятельности» и написать исковое заявление в суд (что ж, имеет право). Это заявление попадет на рассмотрение судье, свято чтящем закон и имеющем свою трактовку понятия «экстремизма»... вот потом и доказывай, что ты не жираф, точнее не экстремист.
Так что лучше жить по принципу «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу».