ФЛЭШМОБ-ТЕРРОР
- Черт побери! Господи! Как мне надоел этот свободный мир! - всплеснул руками Трохин. - Извини, Ваня, ничего личного... Как мне надоели все эти граждане, готовые судиться по каждому пустяку! Как мне надоели эти ваши законы! Эти толпы зевак! Флэшмобщиков! Невеж из ньюсов!
- Плохо расслышал последнюю фразу, - насторожился Ваня. - Мне показалось, или вы опять произнесли наше запрещенное слово?
- Показалось, - сухо бросил Трохин.
- Мы уже подлетаем, гражданин Трохин, - кивнул Ваня, - Я понимаю, вы многого натерпелись. Потерпите еще чуть-чуть, и скоро будете дома... Если не начнете в церкви говорить все то, что говорите при мне...
- Я понимаю, - кивнул Трохин. - Не дурак.
* * *
Ваня умело посадил кар, распахнул люк, выглянул, замер и присвистнул. Трохин тоже выглянул и увидел большой купол церкви и ворота с длиннющей витиеватой надписью "Храм великонаучников Фиана и Иофана физической близости". Но перед воротами шеренгой стояли стражники.
- Вот те на, гражданин Трохин... - пробормотал Ваня. - Вас хотят остановить. Но это не войска ООЦ, это стражники инфоканала "Сурен"...
- Все пропало? - безнадежно спросил Трохин.
- Отчего же, - вздохнул Ваня, вынимая свою хабу-хабу. - Раз я обещал, все будет хорошо. Вылезаем и медленно идем к воротам. Ох какие у меня будут потом неприятности...
Трохин неуклюже выбрался из кара, но Ваня обогнал его и зашагал впереди. Шеренга стражников стояла молча. Все они были рослыми, в их руках поблескивали белые дубинки. Когда оставалась пара шагов, Ваня вдруг остановился, и Трохин чуть не налетел на него.
- Я из БЕЗНАЗа!!! Всем оставаться на местах!!! - рявкнул Ваня и угрожающе выставил вперед свою хабу-хабу, как пульт телевизора.
Стражники испуганно расступились. Ваня грубо толкнул Трохина вперед, а сам тревожно водил хабой-хабой по сторонам. Стражники пятились, пряча белые дубинки, словно знали, на что способна хаба-хаба работника БЕЗНАЗа. Трохин оглянулся на Ваню. Хаба-хаба в его руке светилась ярким рубиновым светом, и из нее полз широкий луч-клинок. Ваня взмахнул им пару раз, со свистом рассекая пространство, и стражники расступились окончательно.
Трохин попятился, ткнулся спиной в двери, они распахнулись, и он оказался в сумраке церкви. Ваня вбежал следом, и створки ворот захлопнулись. Хаба-хаба потухла, и Ваня убрал ее.
- В церкви нас не тронут, если не придут официальные войска, - пояснил он. - Поспешите, вас ждут!
Трохин обернулся и остолбенел. Внутри церковь напоминала джунгли. Над головой смыкались ветви громадных пальм, повсюду раскачивались лианы и щебетали птицы. В глубине, на небольшом возвышении из камней и листьев, в полном молчании стояла группа голых людей с каменными топорами, на бедрах у них висели повязки из шкур и перьев.
А навстречу гостям из чащи уже шагал рослый бородач в плаще и колпаке звездочета. В одной руке у него была длинная металлическая линейка, в другой - громадная лупа с массивной ручкой, хотя, кажется, без стекла.
- Дай вам природа, Батя! - поклонился Ваня.
- Дай вам природа, Батя! - повторил Трохин.
- Иди уж сюда, сын мой! - нетерпеливо откликнулся бородач и махнул линейкой. - Заждались!
- Заждали-и-и-и-ись! - в один голос пропели голые люди в глубине зарослей, и Трохин понял, что это церковный хор.
В дверь церкви глухо застучали снаружи.
- Идите, идите, гражданин Трохин! - прошептал сзади Ваня, - Как вас ударят линейкой - рвите чеку! Но не раньше! Удачи!
- Спасибо, Ваня! - обернулся Трохин. - Спасибо тебе за все! Прощай!
Он шагнул вперед и оказался перед бородачом.
- Веруешь ли ты?! - вдруг воскликнул бородач, срываясь с баса на визг.
Ловким движением он вынул из-за пазухи спелый банан и протянул его Трохину.
- Верую! - кивнул Трохин и осторожно взял банан.
- Крепка ли твоя вера? - снова крикнул бородач. - Веруешь, что произошел от Обезьяны?
- Крепка! Я верую! Верую, что действительно произошел от Обезьяны!
- Жри! - кивнул священник на банан.
Трохин начал снимать кожуру, и тут грянул хор.
- О чудо! Чудо! - повторял хор сочным многоголосьем. - Он верует! Верует, что произошел от Обезьяны!
Певцы все более входили в раж, некоторые уже начали подпрыгивать, вертеться на месте, гримасничать, размахивать руками, почесываться и повисать на ближайших лианах. А самый толстый солист, присев на корточки, уперся одной рукой в настил, а другой энергично чесал под мышкой, выводя сочным басом:
- Так было и будет во веки веков! Да хранят тебя Фиан и Иофан! Аминь!
И почему-то Трохин, впервые за эти три безумных дня, почувствовал себя в полной безопасности и гармонии с окружающей средой. Он куснул банан, облегченно закрыл глаза, склонил голову, взялся рукой за цепочку на шее и стал терпеливо ждать удара линейкой.
Леонид КАГАНОВ
| 
