Итоги путинизма Я думал, что Путин будет холоден, злобен и агрессивен. Ожидая встречи с ним в рамках Дискуссионного клуба 'Валдай', где каждый год собираются исследователи и журналисты, специализирующиеся на России, я сразу вспомнил о широко распубликованных этим летом безвкусных фотографиях, на которых Путин изображен на рыбалке в Сибири, с золотой цепью на голой груди - этакий злобный мачо, которого больше интересуют собственные мускулы, чем собственное достоинство; жестокий и могущественный лидер, стоящий во главе воинственного и до зубов вооруженного государства.
Однако как только он вошел в зал, те фотографии стали казаться не более чем неудачной карикатурой. Он много улыбался, его жесты были расслабленны и неформальны, глаза смотрели спокойно, а голос звучал мягко. Ни разу за те три часа, что он отвечал на наши вопросы, Путин не сказал и не сделал ничего, что создало бы вокруг него ауру гнева или давления. Он продемонстрировал потрясающее владение фактами и говорил без подсказок и заглядывания в бумажки.
Несколько раз он даже рассмешил всех собравшихся. Когда ему задали весьма 'колючий' вопрос о кумовстве в российских компаниях, он ответил старым советским анекдотом: 'Может ли сын генерала стать генералом? - Конечно, может. - А фельдмаршалом? - Нет, фельдмаршалом не может: у фельдмаршалов тоже есть дети'. Общался он профессионально и не лез на конфронтацию. Я лично восхищался ясностью и четкостью, с которой он выражал свои мысли.
Были, понятно, и такие моменты, когда он говорил очень прямо:
- Мы в вашу политику не вмешиваемся - не вмешивайтесь и вы в нашу, - отрезал он в ответ на вопрос одного американца.
Когда разговор зашел он реакции Запада на введение рыночных цен на газ для Украины в 2005 году, он выразил негодование.
- Если вы поддерживаете антироссийского президента Украины - платите за это. Вы нас за кого принимаете - за стаю идиотов?
Сегодня, когда Путин уже готовится уходить со своего поста (в марте следующего года, по российской конституции, он не будет иметь права баллотироваться на третий срок), главное, что в нем замечаешь -неприкрытое удовлетворение хорошо сделанной работой.
В 1999 году, когда Путина, выдернув из ниоткуда, сделали премьер-министром (в марте следующего года он был избран президентом), Россия была нищим бандитским государством. Провальная 'шоковая терапия' Бориса Ельцина на практике оказалась просто шоком, никакого терапевтического эффекта не имевшим: миллионы граждан были ввергнуты в нищету, миллионы умерли молодыми. К 1998 году инфляция и крах рубля доели даже то немногое, что еще оставалось от сбережений россиян. Россия была кругом в долгу у Международного валютного фонда. Нападение НАТО на Югославию в 1999 году, предотвратить которое Россия не могла, стало символом международного унижения некогда великой нации.
А восемь лет спустя у России - экономический рост в семь процентов и потрясающие валютные резервы в 300 миллиардов фунтов. Страна вкладывает миллиарды в инфраструктуру, космос и нанотехнологии, а российские компании скупают активы во всех уголках Европы и Америки. Строительная отрасль растет так быстро - по последним подсчетам, на 50 процентов в год, - что стране не хватает мощностей по перевозке цемента. В 2006 году в России было куплено в два раза больше автомобилей, чем в Индии - при том, что население Индии в пять раз больше. И это не пустые слова: ужасающие пробки на улицах российских городов тому подтверждение. В сезон отпусков в Европе теперь русских гораздо больше, чем американцев. В провинциальных городах, которые еще не так давно считались постсоветским адом, открываются приличные рестораны.
При Ельцине, когда простые люди умирали от голода, крошечная группа преступников-олигархов наворовала огромные богатства. При Путине самые злостные из них либо сидят за свои мошенничества в тюрьме, либо бежали за границу. При всем этом Путин отнюдь не вызывает к жизни страшный призрак старых времен 'холодной войны'. Напротив, он - типичный представитель нового политического класса, вот уже восемь лет правящего Россией.
Многие наиболее влиятельные путинские министры - это высокопрофессиональные и не обремененные идеологией менеджеры российских корпораций. Сам Путин, по его собственным словам, считает себя социал-демократом и выступает за сочетание разумного менеджмента в экономике с политикой, направленной на защиту социально уязвимых людей. Кроме того, Путин даже не чужд романтике и любит российскую историю.
- Знаете, что я недавно узнал? - спросил он. - Оказывается, моя семья жила в одной и той же деревне и ходила в одну и ту же церковь в течение четырехсот лет. Очень интересно. Я специально ездил читать церковные записи.
Когда официальная встреча на черноморском курорте Сочи подошла к концу, Путин пригласил нас выпить на террасе президентской виллы. Переходя от одной группы с другой, он разговаривал с нами под плеск волн, разбивающихся о берег, на фоне розового солнца, уходящего в море. Он буквально излучал полную удовлетворенность тем, что приближается к политическому закату на столь высокой ноте.
Его карьера - словно старый "итальянский" вестерн: в городок на Диком Западе приезжает незнакомец, вычищает его от бандитов, а в конце, сделав дело, взбирается на коня - и снова уезжает в закат. Тому, кто видит это, кажется невероятным, чтобы при Путине отношения Запада с Россией могли ухудшиться.
Мы нападаем на Россию, обвиняя ее в авторитарности - но при этом все сближаемся и сближаемся с коммунистическим Китаем. Мы учим их соблюдать законы - и тут же говорим, что Россия должна нарушить собственные законы и выслать к нам человека, подозреваемого в убийстве Александра Литвиненко в Лондоне, зная, что российская конституция не позволяет высылать россиян за границу. Мы в своей стране раскрыв рот слушаем беглых олигархов, словно каких-нибудь правозащитников, а большинство русских считают их ворами и убийцами.
Россия хотела стать союзницей Запада в войне с террором, но в 2004 году, когда чеченские террористы в Беслане убили почти двести школьников, западная пресса обвинила в кровопролитии Путина и потребовала, чтобы он начал искать с чеченцами политическое решение. Когда Россия распустила организацию Варшавского договора, Запад отплатил ей расширением границ НАТО до мест, откуда до Санкт-Петербурга на самолете - всего несколько минут.
Все это - грубейшие стратегические просчеты, и британские нефтяные компании с инвестиционными банками за них, не исключено, еще дорого заплатят. Все это еще сильнее подтолкнет Россию в объятия другого нарождающегося гиганта мировой экономики - Китая.
Русские богаты, сильны, успешны, умны - и они реально хотят сотрудничества с Западом. А мы их отталкиваем.
- Вам в Европе и Америке необходимо проявить больше терпения по отношению к России и перестать постоянно выискивать у нас недостатки, - сказал нам Путин.
Сказал, улыбнулся, помахал нам рукой на прощание, развернулся - и вышел из зала. Ему опять пора за работу.
Джон Лафлэнд
|
