Самое тупое путешествие на свете
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ В ГОА
Какая-то грустная глава, в которой содержится несколько наблюдений.
Думал, не успею потратить деньги. Когда менял последние трэвел чеки – в кармане шевелились тысячи рупий как бы вопрошая: «Ну и чего?». Обошлось. После поебения старушки деньги в своей основной массе растаяли, а остатки исчезали с громким хлюпаньем, как вода в воронке. Так что даже пришлось вести подсчёты, чтоб совсем не остаться без денег.
Вышел из интернета. Надо бы достать анаши, та кончилась. На извечный вопрос исследователя сознания народ ответа не знает. Но через 5 минут расспросов один из парней звонит по телефону и тут же появляется микроавтобус. Трава по 600 рупий, дорого, да и много даёт, столько не надо. Купил на 100 рупий кусочек гашиша.
Курил. Ни фига. Забил побольше. Никаких внутренних голосов. Сердце вроде бьётся. Может, было, может, нет, заснул, не дождавшись эффекта.
Утром говорил с одним из официантов.:
– Что-то я забыл, надо ли платить аэропортовый сбор, когда вылетаешь из Индии?
– Не знаю.
– Ладно, не парься, я спрошу в аэропорту.
– Если спросишь, то надо. Это Индия. А не спросишь, тогда не надо. Кто хочет платить – всегда платит.
На пляже сидит красавица массажистка. Я тут же в неё влюбился, но как быть не знал. Пришлось уступить и отдаться на массажик. К сожалению, она на меня не кинулась и не изнасиловала. Я сказал на хинди, что люблю её, та прыснула, засмеялась, задёргалась и забилась. Зовут её Сара, она на мой взгляд божественно красива. Я бы на ней женился. Стал думать как это сделать, а пока пощёлкал из фотика.
Вечером тот же официант подогнал гашиш за 300 рупий. Обещал траву, а получилось как всегда. На фига мне гаш, ещё вчера купленный лежит, ни фига не действует вроде. Покурил, чего принёс этот. Непонятно. Но ладно, взял, тот уж больно настаивал. Ещё он подогнал товарища, водителя, минимум 700 рупий до аэропорта. Чё-то дороговато.
Если чего гаш и дал, то это желание улыбаться. Расплываясь мордочкой я торговался за право поездки в аэропорт по индийским, а не российским ценам. Калангутская таксистская мафия держалась стойко, цены держала и только дивилась, что турист какой-то радостный попался. Договорился за 600 рупий, это 400 рублей, ехать 1,5 часа. А рикша на своём мотодрандулете – 550 рупий хочет, ну не смешно ли?
По дороге из интернета до отеля решил покурить гашиша в ресторане, который мне вчера приглянулся. Официанты были не против, если я покурю гашиш прям за столиком у дороги. Разве что включили вентилятор на потолке. Увеличил дозу и покурил. Не действует… Сока из сапоты, по которому теперь схожу с ума, не было. Вообще слово сапота здесь не знают. Выяснил: сапота известна в Гоа под другим названием, здесь говорят про сей фрукт «чику». Тогда я заказал сок из разных фруктов – арбуз+папайя+банан+ананас. Было очень прикольно, надо дома такое сделать, только попахивает как бы садовыми клопами. Думаю это действие арбуза, если его не натурально кушать, а с соками экспериментировать.
ВЫЛЕТ В ДЕЛИ
Глава, в которой утром автор плавает в Гоа, а вечером мёрзнет в Дели.
2 декабря 2006 года
Утро. Лёгкий морозец, может +15+20 градусов. Море совсем другое. Волны с ладошку. Лишь иногда приподнимает, а так – штиль. Прибой был еле-еле, зато стало возможно плавать по горизонтальной поверхности. Сгонял до лодки, качавшейся в 300 метрах от берега. ВОДА СТАЛА ХОЛОДНАЯ! Особенно у берега, тока дальше теплее. Ну как холодная? 24 градуса.
Обычно здесь вода теплее воздуха. Воздух до 30, вода за 30. Теперь иначе и течение исчезло! То, которое возникало из-за прибоя. Никуда больше не тащит. Раньше я не шевеля руками плыл со скоростью пешехода, а теперь всё…
И солнце было не такое, как раньше. Раньше небо было затянуто словно тонкой пеленой, никакого загара не получалось, сколько ни пытался. Сегодня солнце бздело так, что на него нельзя было смотреть.
Но и это солнце затмевала моя божественная любовь. Сара! Утреннее солнце Гоа поблёскивало жалкой парафиновой свечкой в сравнении со слепящим и сводящим с ума сиянием Сары. Моя богиня бегала за туристами и приставала к гуляющим, требовала обеспечить ей маленький бизнес. В моей сумке сейчас в сумке 30 баксов в рупиях. Негусто. И надо дожить до утра, учитывая, что неплохо бы прикупить подарков.
Стремясь как-то сублимировать чувства к Саре, я извёл на неё добрую половину последней CF-карты и попутно выяснил много интересных вещей. Четверо детей, неграмотная, замужем с 16 лет.
Фотографировал Сару у прибоя. Она то позировала, то снова кидалась на прохожих. Потом пошёл отдыхать от любви под сень ресторана. Пришла Сара, хотела мне стричь ногти – литл-бизнес. Я ей про любовь, она мне про литл-бизнес. Заебала. Доторговались до 50 рупий. Сара постригла ногти, но за ней пришлось перестригать, ибо халтура. Зато куда-то исчезли четверо детей и Сара стала нерожавшей. Поцеловать в ручку всё равно не дала. Это было выше индийских представлений о межполовой любви.
Многие люди говорят «Гоа – не Индия». Раньше это меня возмущало, а теперь всё думал – Индия-таки или не Индия? Люди везде хорошие. Но бабы везде не дают. А вот хоть еда в ресторанах Гоа – интернационализированная, обезвкусненная и ничего особенного из себя не представляет. В Индии же еда деликатесная. Короче в Гоа многие индийские прелести есть, но в целом – Гоа до Индии далеко. Индия лучше.
Мелкий штрих: ни разу в пляжных ресторанах Гоа мне не ставили сахар и тмин по завершении трапезы, как это делают в Индии. Стоило бы их научить, но додумался я только в Дели. А в Дели всё с этим в порядке.
Ну вот мой отпуск подходит к концу. Впереди только Дели – лучший город нашей планеты и мой самый любимый. Слабонервный читатель тут, пожалуй, взгрустнёт, а то и вздрочнёт. Ведь ежели какой дорогой читатель вполне проникся моим путешествием, то такой исход вполне вероятен. А если ты никакой вовсе не дорогой читатель и вообще совсем не читатель, а, допустим, самая настоящая дорогая читательница – тады тоже хорошо. Не грусти читательница, лучше пососи кому-нить хуй, сделай хорошее дело! Ну или ещё чего, я же не знаю какая ты читательница, может ты смазливая и ласковая, а может надменная или тормозная. Тады в принципе – разный совет тебе можно быть.
Главное, чтоб в число читающей публики не затесались мужланки. Не для них написано и на хуй они нужны. Мужланкам могу порекомендовать почитать «Войну и мир» писателя Толстого, а мои воспоминания читать не хуя, жалко мне для них букв и строчек тоже жалко. Разве что знаки препинания для них не жалко и то в разумном количестве.
Только подумал, как в аэропорту появились омерзительные мужланки, что особенно печально – индийские. Они были в мужских штанах из грязной джинсовой ткани, будто облёванные кем-то с перепоя. Но сверху у них были насажены симпатичные женские индийские лица. Будто произошла операция по пересадке верхних частей тел от женщин на мужские ноги. Что за хуйня? Пиздец, опять химеры…
Зато порадовала красавица-стюардесса в мини-юбке. Она встала в проходе, широко раздвинув ноги. Когда женщина раздвигает ноги – это с одной стороны неуклюже, а с другой вызывающе – вдруг на чего намекает. Красавица намекала на кислородную маску, которую надо использовать, если кому-то станет хреново от её раздвинутых ног, намекала на резиновый жилет для обнимания в воде вместо надувной женщины и ещё намекала на инструкцию по пользованию аварийными выходами самолёта в пикирующем падении. Инструкцию она нежно гладила и трогала за уголки. Я подумал, лучше б она мне нежно хуй гладила, а трогала яички.
Кстати, вы знаете, что у мужчин нет яиц? У мужчин есть яички, это правильное название тестикул, а яйца есть у курей. Так что не перепутайте, если столкнётесь в жизни с таким явлением.
И если б вместо демонстрации всей фигни, ненужной при ударе оземь, эта стюардесса с раздвинутыми ногами – расстегнула бы блузку и показала бы сиськи – сначала левую, потом правую или наоборот – насколько стало бы всем на свете лучше! Задрала бы юбку, приспустила бы трусики – мы бы посмотрели. Потом повернулась бы задом, прогнулась бы, раздвинула бы жопку – вот было бы славно, вот все бы стали счастливы и полетели бы в Дели вполне припеваючи и с восторгом.
А так… Я не понял зачем она инструкцию поглаживала. Инструкция ж заламинированная, хули её гладить! Как быть в случае пикирующего падения с 10.000 я так и не понял. Поэтому неверный подход у «Скай Джет», неэротический. И вообще, стюардесса была эффектная, но на личико не самая лучшая. В другом салоне была другая – вот это да, закачаешься! Почти как Сара!
В Дели долетел нормально. Только там было холодно. После сентябрьской жары я окунулся в пронизывающий чисто питерский холод. После 2,5 месячной босоногой эпопеи надел обувь, от холода, в аэропорту Дели.
Интересно, что когда хожу босиком – не смотрю под ноги. И странно как другие ходят в обуви – наверное, им несчастным приходится всё время думать про свою обувь, не слетела ли, всё время проверят, обуты ли на ногах туфли, не потерялись ли кроссовки. В общем, стал я следить за своей обувью, чтоб не спала.
Надел еще штаны, хоть помогало мало. Как всегда – не помню цен на такси и методом научного тыка еду за 150 рупий на тук-туке. В движении стало ещё холодней. Застывая, я пытался прям по дороге покурить гашиш, но он, сука, выпал из сигареты. Наконец по совету друга шофёра я завернулся в тряпку, лежавшую в закутке позади сиденья. Стало легче. Как настоящий индус в лохмотьях я приехал на Пахар Ганджу. Какое всё близкое и родное!
Купил хороший спортивный костюм за 400 рублей, заебись. Вокруг любимые святые лица делийцев, это наслаждение!
ФИНАЛЬНЫЙ УДАР
Как автор искал на Пахар Гандже траву.
Интересно Андрюха с Ириной уже прибыли? Навряд ли стали бы они менять рейс, так что должны лететь вместе, в одном самолёте. Разместился в том же отеле, но другой комнате. Спросил на ресепшн не появились ли мои товарищи. Нет, говорят, не было их. Может, в другом отеле или ещё где. Ну, дык и хрен с ними.
У отеля мужик стоит и рекламирует «ганджа, гашиш». Сказал ему, что попозже появлюсь, наверное. Нарастает торжественность, скоро прощаться с Индией, всё, что я делаю – в это пришествие – будет в последний раз. Поэтому я пошёл наедаться в мой любимый ресторан. Еда была беспрецедентна, это вам не Гоа. Наелся чуть ли не на четыре доллара, смаковал. Высший кулинарный пилотаж. Такого теперь долго не будет, может быть годы.
Надо бы купить нормальной травы. Всё-таки последний день. Кто знает, сколько месяцев или лет пройдёт до следущего опыта? В России-то травки не найдёшь… Но сколько же остаётся местных денег? Поскрёб – ровно 20 рупий. А поздно уже, 23 часа.
Вышел из отеля, мужика того нет. Ходил, спрашивал у всех – не знают,где купить. Метод активного поиска не приносит каких-либо курибельных результатов. Ситуация анекдотична тем, что на ПГ всегда можно купить, а тут бах – не получается.
– Не подскажите где можно найти ганджу?
– Вот, же она, пожалуйста!
– Да мне не ту Ганджу, а эту!
–Так это и есть Пахар Ганджа!
– Да не улица, а курить! Ганджа!
– Гм…
Стояли глухонемые. Глухонемой – он свой человек. Уж с глухонемыми-то всегда общий язык найду. Подошёл. Те вопрос поняли, но где искать траву не знали.
В первый же день путешествия был опробован кармический способ поиска, через загадывание пожелания. Теперь надо проверить метод активного поиска, поэтому твёрдо стою на позициях атеизма и желание загадывать отказываюсь.
Купил ароматических палочек. Благовония рулят, только мне, плиз, самые лучшие дайте. Полчаса владелец повозки, груженой палочками,мне зажигал то одно, то другое, я выбирал. С кем ни вступаешь в отношения на Пахар Гандже – всегда это наслаждение и оргазм. Не люди – эманации эгрегора любви!
Хожу по ночному Мэйн Базару и размышляю о мировом континууме.
Пахар Ганджа: это ж живое сокровище индийской культуры. Это:
– культурно-историческое
– торгово-рыночное
– вкусно-пищеварительное
– интернально-эзотерическое место улёта путешественников в иные миры параллельной трансцендентальности. Отправной пункт для путешествий по Азии. Достопримечательность не Индии, но всего мира.
Ну, тут же, натурально, повели слона. Я пощёлкал на фото, а хозяева-наездники захотели денег. Не дал, нету, а как забавно! Эти ещё не верили, что правда нет, а чего не верить-то, правда же всего 20 рупий осталось! И на них я пытаюсь купить травы.
Вдруг как из под земли появился мужик, который рекламировал траву у отеля. Покачал головой, сказал «минимум 50 рупий, минимум 50 рупий». Так я и не купил.
Результат исследования: В 23:00 с 20-мя рупиями на Пахар Гандже покурить не купить!
Вспомнил, что ещё остался гашиш из Гоа. Плохой. Забил всё что было. Если б гашиш был нормальный – заведомо смертельная доза. Но в Гоа нормального не продают, надо пихать в сигарету всё, что есть. Запихал так, что и табака нет, вся сигарета сплошной липкий гашиш. Зато теперь подействовало. Размышлял…
На этот раз были ассоциации, они формировались в моей голове по какой-то ступенчатой логике. Каждый образ появлялся не как в обычном состоянии, то естьслева или справа, а наискосок и ступеньками. Перебирал ассоциации, даже записал кое-что. Потом, уже в Москве, размышлял какой в этом смысл. По трезвому – никакого смысла нет. Может, чего не понял?
Походил напоследок по улице, поулыбался аборигенам, хотя темно и не видно – улыбается ли кто-нибудь мне в ответ. И так мне хорошо было в этот вечер в любимой Индии на любимой Пахар Гандже, что обуянный благостью, воспарил я в тонкие слои любви. Как теперь жить в Москве, без Пахар Ганджи, она же часть меня!
ВЫЛЕТ В МОСКВУ
Невозможная глава, ибо в ней истекают последние мгновения Божественной Индии.
Утро вылета.
В отеле будить не торопились. Проснулся сам и в кромешной темноте выбрался по лестнице вниз на ресепшн. Тогда только на лестнице включили свет, спасибо.
У отеля на улице стояли какие-то наивные французы, сдуру заказавшие в соседнем отеле такси. Я было хотел упасть к ним на хвоста, но быстро понял, что будут они ждать обещанного ещё три часа. Так по Индии не ездят, эдак они на рейс опоздают.
На глазах изумлённых французов через 20 секунд охоты я поймал тук-тука. 90 рупий, заныканных специально для этого, ему было мало, в кармане нашлись 2 сингапурских доллара, с которыми стало нормально.
У регистрации стояла толпа раскрашенных туркменок-торгашек с золотыми зубами. А надо сказать, что Туркменбаши вроде бы запретил золотые зубы, заявив: «Я горжусь, что у меня все зубы белые. В Туркмении мода на золотые коронки существовала, когда мы жили плохо. Настало время отказаться от пережитков прошлого». Так пишут в российском интернете, но я свидетельствую, что зубы туркменкам никто не выбивал, как были они, так все и остались - во ртах. Торгашки проводили время весело. Они ругались с сотрудниками компании за право провезти лишний вес, а сотрудники авиакомпании ругались за право лишний вес не брать. Туркменки в своих национальных одеждах были настолько колоритны, что я захотел их сфотографировать. Те заверещали, о, ужас! Они страшно боятся фотокамеры! Дежурная отмазка звучит так: а если фото муж – увидит?
Среди них была русская мужланка, тоже из Туркмении. Запрягала меня таскать ей пакеты со шмотками через две линии авиаобороны. Сказала «ах, самолёт полетит полупустой, вот увидишь». Следовательно, помочь пронести ей лишнюю сумочку вроде как не преступление, а наоборот, любезность.
Ходили с мужланкой по дьюти-фри. Выпивка стоила 7-8-12 долларов за бутылку виски. Мужланке, видимо, хотелось меня угостить за помощь в незаконном перемещении тяжестей. Но выпивку нам не продали, в самолёт её нести нельзя. Если бы мы пришли раньше, то специальный человек отнёс бы её на борт, но мы пытались купить бутылку за час до вылета, и такой нужный человек уже ушёл. Интересно, кто же купит за два часа раньше, ведь в зал вылета люди обычно попадают меньше чем за час! И какой смысл выставлять на прилавок бутылки, если их никто не сможет купить? В одном магазине сказали, что если выпью здесь, на месте, тогда продадут. И тогда ещё в придачу дадут пузырь бесплатно, если я им, стало быть, покажу такое шоу.
Стоим с русской мужланкой в очереди на посадку в аэропортовский автобус. В этот момент, откуда ни возьмись, появляются Андрей и Ирина. Стоят в очереди перед нами, шевелят спинами. Мужланка хвалит свой зоркий глаз, дескать, сразу видно кто летит в Ашхабад, а кто, с пересадкой – в Москву.
– Вот, эти тоже в Москву.
– Эти в Москву?
– Ну да, сразу видно.
– Эй, вы тоже в Москву летите?!
Обернулись, заулыбались.
ИСТОРИЯ АНДРЮХИ
Глава об особенностях туристического отдыха идиотов.
Андрюха был в Индии, но где точно – точно не помнит. Сначала это был Гоа, а потом город на букву «М». Маруса, спрашиваю, или ещё чего? Не знает, на букву «М» Андрюха знает только один город, Москву. Ирина вообще не знала, где они были, зато имеет визитную карточку отеля. Там указан Калангут, где я бегал за старушкой и, даже точнее, один из калангутских пляжей – Бардес. При этом все известные мне ориентиры Калангута отрицают, памятника не видели и были точно не там, а неизвестно где.
Попали они туда из Бомбея на автобусе со спальными местами. Помыкавшись по Бомбею и уразумев, что цены на жильё поют песню не про них, горемыки случайно наткнулись на стоянку автобусов и, недолго думая, обрадовались – ибо автобусы шли прямиком в Гоа. Там поселились в хорошем отеле, на который и спускали все деньги, то есть в основном тратили на еду.
В доме у них жили гекконы, которым путешественники очень радовались. Под конец А. и И. насчитали их уже 7 штук. «Они ползали по потолку и срали чёрными какашками на белые простыни кровати. Какашки напоминали полупереваренных жуков. Через неделю в потолке поселилась семья бурундуков, которая построила гнездо над туалетом и скидывала в туалет опилки».
Так, обосранные, но счастливые Андрей и Ирина рассказывали мне про свои первые дни почти трёхмесячного отпуска, когда они остались одни, без меня.
- На веранду приходила змея, здоровая-здоровая змея, после чего за ней начал бегать мангуст. Через недельки полторы появились муравьи, которые пиздили у нас тушёнку, кусками, по полу и на стенку. Но один из гекконов жил за зеркалом, у него там был контрольно-пропускной пункт. И когда муравьи тащили кусок тушёнки по стене, геккон подбегал к ним, отнимал кусок мяса, съедал и убегал обратно. Муравьи возвращались за вторым куском. И так пока геккон не нажирался, после чего муравьям удавалось затащить мясо на чердак…
Андрюха очень хвалил гоанские волны и рекомендовал ехать в Гоа не в сезон. Когда он уезжал, приблизительно 20 октября, уже начался сезон.
– Попёр турист и волны закончились. Шум, грохот, фейерверки, орут дети, – про знаменитые волны Андрюха рассказывал ещё с большим восторгом чем я, – безумные волны, у-у-у, надо подпрыгнуть и тогда волна тащит далеко-далеко...
А. и И. пережили (как и я в Куте) моменты, когда «за определённой линией уже сложно вернуться на берег, волна не позволяет и отталкивает обратно в море».
В один из дней А. и И. вышли на пляж и наткнулись на труп утонувшего индуса, «утонувшего в воде». Уже, правда, собралась толпа, и Андрею не повезло стать счастливым первооткрывателем трупа.
Из Гоа путешественники, вернее, горе-путешественники, потому, что они без меня точно никакие не путешественники, а скорее обыватели или МИРЯНЕ – каким-то образом переместились к Саи Бабе.
– Я сижу, он едет, раз и передо мной остановился, открывает окно, смотрит на меня и кивает головой.
А Андрюха в тот момент сидел и размышлял о чём-то для него важном.
– Не хочу, чтоб ты писал об этом.
– Ну, хоть о внутренних проблемах или о чём ты там думал?
– Ну да.
– А исполнилось? Или это не требует исполнения?
– Ну да… На следующий день. У меня ещё истерика была.
– Ну, это ж как истерика? Ты ж не кричал?
–Ну нет, я на эмоциях весь ах-ах, я ещё не понял, может совпадение? Моё сознание не могло принять.
Это Андрюха сказал таким голосом, что я понял, это ОЧЕНЬ его тронуло.
– А ещё был момент, сижу в ашраме, было утро, идёт даршан. Саи Баба не приехал. Я сижу с закрытыми глазами, вдруг образ, яркая картинка реальности. Будто я с открытыми глазами сижу. Вдруг, вдруг… в этой штуке идёт на меня Баба. Но не этот, а предыдущее воплощение. Я-то ещё не знал до этого…
– Кого, Ширди?
– Ну да, вот он встаёт передо мной, вытягивает руку в приветственном жесте… А на руке был знак ОМ. И из ладони на меня пошёл луч света, в моё сердце. После чего было состояние полнейшей любви ко всем и ко всему.
– Гы, у меня тоже было такое ощущение, когда ехал из Бангалора в Путтапарти. Казалось, что я здесь уже был.
– Ну это твоё прошлое воплощение, это как память просыпается, откуда-то из подсознания выходит.
–А может глюк от анаши?
– Да там каждый день чудеса, вот скажи, почему мы 40 дней не могли уехать?
– Давай 10 чудес списком!
– Одна баба живёт там 10 лет, её не отпускают. Женилась там. Ещё… Если в шутку начинаешь прикалываться над Саи Бабой, типа может не работает это, не работает то – начинают беспричинно вещи падать. Я пошутил и упала коробочка с вибхути, через 5 минут упала коробочка у Ирины.
В наш разговор вступает Ирина:
– Причём она падает и у неё всё высыпается!
Я: – Я так и не понял, само или всё-таки задевали?
А: – Само, само, само!!!
И: – Но само страшнее!!!
А: – Ну вот ты там видел такая типа шарманки, всё мигает, изображение Саи Бабы и мантра кричит?
Я: – Ну видел, продаётся в лавках.
А: – У нас такая под окном выла. Две недели там прожил к тому моменту… Ору, у вас крыша не едет?!! Можете сделать потише штуку?!! Ну день, ну два, ну три, ну семь!.. Только это сказал, прихожу домой, ложусь и вдруг слышу – открывают дверь соседи. Они купили точно такую же шарманку и со всей дури…! У меня под ухом! А там здоровые щели…
Вечером на День рождения Бабы, как раз в день моего прибытия в Путтапарти – Ирина пыталась пробиться в ашрам через многокилометровую очередь, но не смогла. Она уже пошла домой в отель, да села застегнуть обувь – тут девчонки индийские: «сиди, сиди!». И трогать её стали, шутить. Время настало, они схватили Ирину и побежали. Где-то рядом со входом и протащили, в итоге сидела в первых рядах, глядела на Бабу. А ту дырку, где её протащили потом быстро прикрыли. Получается тоже вроде чудо.
Осознание, что отдых начался – наступило у них где-то через месяц. Забавно, что у меня вышло так же, когда через месяц от начала поездки перебрался в Лаос. Андрей сказал: «Через месяц наступает начало отдыха, насыщенность цветов, яркость восприятия».
Обо всём этом мы Андрей с Ириной рассказывали сидя в аэропорту славного города Ашхабада. И ведь что интересно… Прошло уже 4 часа, как они, под пивко, вспоминают былое, а по моим ощущениям никак не прошло четырёх часов! Если верить мне, прошло примерно 4 минуты времени на даршане у Саи Бабы.
В зале туркменского аэропорта стало пустынно. Не было никого кроме нас и сотрудников бара. Работало два телевизора, один у бара, другой у нашего столика. По обоих экранах звук и изображение было синхронным, шла итоговая программа НТВ, сюжет про Фиделя Кастро и его день рождения. Внезапно изображение сменилось, пошла какая-то хрипящая хрень. Телевизором заправляла мужланка за барной стойкой. Когда я покупал у неё очередную бутылку пива – пошутил, дескать, не трогайте пальцами, нагреете! Та юмор не поняла, осклабилась, насупилась. Я поинтересовался – зачем она выключила такую интересную передачу про Фиделя Кастро?
– Я буду смотреть то, что Я хочу!!! – ответила мужланка, нагло шевеля губами.
– Вообще-то пассажиры мы и, стало быть, мы определяем то, что хотим смотреть, – сказал я.
– Телевизор мой!!! А пассажиры у нас смотрят музыку. А Я буду смотреть то, что Я хочу!
И она опять переключилась на какую-то фигню. В конце концов она выбрала что-то трещащее и взрывающееся, неприятное для уха. После сказочной Индии жёсткий совок бил по восприятию.
Эта мужланка работает там шесть лет. Я помню её и три года назад, и в этот раз, когда в Дели летели. Я подошёл и физически выключил телевизор, который трещал мне в левое ухо.
Ирина:
– А там в ашраме столовая платная или бесплатная??!
– Вы не были в столовой? Где же вы ели???
Андрей (скромно):
– В ресторанчике тибетском…
И Ирина стала спрашивать раздельная ли столовая в ашраме, как и чего и главное – не спайси ли? И эти люди провели там сорок дней! Оказалось, что они жили в отеле вне стен ашрама.
В Дели А. и И. летели из Бангалора за 60 долларов. Их компания называлась «GOAIR». Вылететь должны были в 9:30 утра, но рейс перенесли. Весь день они сидели как мудаки в аэропорту, дождались 21:30, но случилась новая оказия. Этот рейс отменили. Индийцы улыбались, кивали головой, источали неземное счастье, но вопрос не решался. Надо было ждать хрен знает сколько, кажись до самого утра. Поэтому Андрюха наехал на них по-русски, с американским акцентом, как умел и как не умел, после чего авиакомпания выделила ему рейс на час позже. Сиденья в самолёте были впритык одно к другому и незадачливые путешественники упирались в них коленями. Так, с горем пополам они добрались до Дели. Зато на Пахар Ганджу их везли секретной дорогой за 15 минут и всего за 200 рупий. За обычную дорогу с них хотели 600.
В Дели Андрюха зашёл зашить дырку в одежде. Пока портной шил, Андрюха «проронил на английском языке, что был в Путтапарти у Саи Бабы. Портной бросил шить и сложил руки. В его взгляде было «священное понимание богочеловека». Выразив таким образом божественное миропонимание, портной стал шить дальше. С помощью Саи Бабы дырка была зашита, сайрам.
Ещё Андрюха сожрал где-то кусок гашиша. Ему было так плохо, так хуёво, как и мне наверное было после прежних передозировок в молодости. Зато горемыки видели на улице того самого сикха, у которого «В Индии всё хорошо». Ну раз сикха видели, тады и правду всё хорошо.
Тут я уже здорово наклюкался. Мужланка из бара ушла. Вместо неё заступила девушка, к тому же красивая. Она убирала со столов, двигала стулья, юбка была ниже колен, шерстяная, божественная. И жопка, тоже божественная, виляла, двигая мебель. Сфотографироваться девушка отказалась. Я удивился, а потом дошло, раз мы в СНГ, то и люди здесь дикие, боятся и подозревают худшее. Помнится здесь, в Ашхабаде, в прошлый раз, у трапа, тёток чуть паралич не хватил, всего-то из-за смазанного снимка самолёта.
Объявили посадку. Пробурчали по-туркменски, дескать, пиздуйте, суки в самолёт. Собралась толпа и, толкаясь плечами, поломилась вся сразу в стеклянную дверь. Я толкаться не пошёл, а задержался на пару минут, ибо кривая сознания завела меня в туалет с целью поделиться на дорожку пивом с Туркменией. Через 2 минуты вышел, но по залу уже ходили какие-то сволочи, высмеивали и унижали пассажиров на чистом русском языке, стыдили во всех грехах.
Эх бы прикинуться немцем, а ещё лучше манчестерцем, чтоб меньше говна в уши пихали… Стеклянная дверь – это такой туркменский гейт. Он у них один, поэтому выгнать в него пассажиров за 60 секунд после объявления посадки – составляет главную профессиональную доблесть славных подданных Туркменбаши. А где снаружи стоит самолёт – обычно надо спрашивать у прохожих пограничников.
Перед трапом была человеческая свалка. Рвали посадочные талоны. В самолёте стояла русская ругань.
– Это не наши места!
– Это ваши места!!!
– Такие-то такие-то места, какие ваши!
– Такие-то такие-то – наши, а эти не наши!
– Пакетик наверх свой поднимайте!
В самолёте – жвачка на переднем сиденье, заботливо прилепленная на ткань кем-то из туркменских пассажиров, моих предшественников. Интересно с какой-целью прилепили, может ритуал какой? Потом вспомнил, что у русских и туркмен такая забава, лепить жвачку на всё подряд, для удовольствия и успокоился.
|
