Самое тупое путешествие на свете
ВСТАВАЙ СТРАНА ОГРОМНАЯ!
Глава, в которой путешественники посвящают себя благим целям культурного просвещения непальских детей, а потом становятся их жертвами, на фоне чего у автора развивается бурная кармическая любовь с несовершеннолетней.
Чуть выше нашего камня, метрах в пятидесяти стояла школа. Произошёл обеденный перерыв, и школьники 1-5 классов начали сочиться по тропинке в нашу сторону. Толпа постепенно обступала. Взгляды были несколько настороженные, изучающие. Последней по тропинке спустилась красивая сексуальная девочка лет 12-ти. По-ихнему получается старшеклассница.
КОГДА ОНА ПОДОШЛА, МЫ ПЕРЕГЛЯНУЛИСЬ.
Получилось как-то многозначаще и должным образом понято каждой стороной. Девочка закокетничала и слилась с толпой.
Мы с Андрюхой решили развлечь аудиторию и спеть какую-нить хорошую песню. И начали:
- Вставай, страна огромная…!
Пели сколько помнили. Толпа детей завороженно смотрела. Десятки широко раскрытых глаз пожирали сие дивное и диковинное зрелище. Удивление было огромным, а наслаждение истинным.
Закончили петь и подавая пример я захлопал в ладоши. Дети поняли, что странные люди разрешают выражать эмоции. Этого только толпе не хватало - все зааплодировали и заорали.
Такую редкую возможность окультурить Непал и покайфовать в лучах славы я решил использовать по максимуму. Поэтому дальше мы спели ГИМН СОВЕТСКОГО СОЮЗА. Это единственное музыкальное произведение, в котором я помню и музыку и слова. Андрюха подпевал сколько мог.
Дети уважительно внимали. Толпа юных непалок и непальцев слушала раскрыв рот. Гимн Советского Союза произвёл на них невероятное и, я надеюсь, неизгладимое впечатление. Торжественно мы закончили последний припев и…
ТОЛПА ВЗВЫЛА!
Мальчики смотрели как на богов, а девочки - как на принцев на белых конях. Гимн СССР – реально берёт за душу и трогает вне зависимости от национальности и родного языка слушателей.
Я уже начал петь «Розовый вечер» по типу Юрия Шатунова, но тут вмешался Гири. ОН ПРОСИЛ РАЗМЕНЯТЬ 50 НЕПАЛЬСКИХ РУПИЙ, ПОЛУЧЕННЫХ НА ПОКУПКУ ГАШИША…
В процессе пения мы переглядывались с той кокетливой девочкой, которая спустилась с горы последней. Девочка смущалась, стеснялась и млела. И это так мне нравилось, что в дальнейшем рассказе я буду называть её «моя возлюбленная».
Она не скрывала наш роман и вскоре об этом знали все её подружки. Вот кто ничего не заметил - так это их мальчишки.
Действие травки ещё не прошло и мне стало интересно смотреть в напирающие со всех сторон лица. Все они разные. Пока они спокойно вглядывались - была возможность так же нагло разглядеть и их. И главное – травка позволяла смотреть куда-то глубже. Через призму удивления и настороженности из зрачков на нас смотрели личности разного полёта. Приблизительно понятно, какая судьба ждёт каждого обладателя того или другого лица. Вот тугодум, проживёт медленную подчинённую жизнь полную трудностей. Вот озорник, он выберет профессию связанную с приключениями, (а если он из какой-то касты и профессию не выбирает, то куда-нибудь уедет). У кого-то на лице смелость. У кого-то верность. У кого-то вредность, натуральная харизматическая вредность.
У моей возлюбленной было лицо «невиноватая я, он сам пришёл». И она козыряла не хуже Бэкки Тэтчер из книги Марка Твена. Возлюбленную стали толкать подружки. Она переживала счастливые мгновения избранности. Она переживала ревность и зависть подруг… Вскоре она была уверена и знала, что я отвечаю ей взаимностью. Тогда возлюбленная пряталась за спины одноклассниц и сознательно отводила глаза в сторону, будто ей всё равно. А через несколько секунд кидала острый взгляд – смотрю ли на неё я?
Она хихикала и даже принялась бегать за подружками и падать на них.
Школьники стали задавать вопросы типа «Дыс из э пен?», «Дыс из э боттл?». Я отвечал. Они наглели. Было ясно – их учат английскому, но учат весьма хреново. Пока вся школа умеет только задавать вопросы - является ли то-то тем-то.
От первоначальной деликатности и настороженности не осталось и следа. Один пацанёнок со всего размаху херачил пустой пластиковой бутылкой по головам одноклассниц. Другие толкали нас в спину, забравшись на камень. Третьи носились перед нами визжа и кувыркаясь.
И тут мои нервы не выдержали. Я взял фотоаппарат и стал их щёлкать, завывая перед каждым снимком для куражу. Детям нравилось, они дурели и орали после каждой вспышки. От вспышек и завываний толпа пришла в безумство. Все хотели сфотографироваться. Дети буквально кидались на меня. Моя возлюбленная постреливала трассирующими взглядами то справа, то слева. То спереди, то сзади долбили коленками горячие непальские парни.
Дистанция сокращалась. Андрюхе чуть не сломали экранчик на камере. Озверевшая девочка жёстко требовала от меня признать бутылку ручкой. «Дыс из э пен?» - тыкала она в меня бутылкой. Но при каждом ответе реакция социума была бурной и разочарованной. Они не хотели верить, что бутылка не ручка.
Пацанёнок с пустой пластиковой бутылкой, упиваясь близостью к бледнолицым дядькам, всё сильнее долбил девчонок. Школьницы уже ревели, а одну он уже, наверное, сделал инвалидом. Бутылку я отнял и положил себе под ногу, они пытались её вытащить, но не смогли. Тогда пять человек стали серьёзно и официально упрашивать меня вернуть бутылку хозяину. Потом они стали бутылку уже требовать. Говорили, что тот пацанёнок – ХОЗЯИН бутылки, и что это его бутылка, поэтому нужно по-любому ему бутылку отдать.
Отдал. Велел никого не бить.
Тот не бил. Теперь он сидел рядом со мной с образе особо доверенного лица.
К этому времени Андрюха уже спрятался в джипе, сделав лицо каменного истукана. Внимание публики переключилось на меня.
И тут случилось событие. Такое, что потрясло меня до глубины души. Моя возлюбленная широко и медленно обняла подружку и заваливаясь на неё, плавно, изгибаясь – одним глазком ПОДМИГНУЛА МНЕ.
То был поступок не бедной непальской девочки, но ПРИДВОРНОЙ КОКОТКИ. Поступок был не детский, но как сказал бы среднестатистический русский ханжа - БЛЯДСКИЙ.
Я оценил. Уверен, она умеет сводить с ума, то опыт прошлых околокоролевских жизней, не иначе.
РАССТАВАНИЕ СО ШКОЛЬНИКАМИ
Глава, в которой колесо всё-таки чинится, отчего автор не остался в горах на ПМЖ, а продолжил путешествие.
Ещё немного побегав, школьники постепенно поднялись по ступенькам и приступили к дальнейшим урокам.
А спустя ещё час-полтора занятия окончились, и основная масса школьников разошлась по домам. Вновь спустились самые любопытные, человек десять. У кого-то сумка, у кого-то учебники на голове. Вот, например, девочка – одна сумка на плече, две книги на голове, идёт и усом не ведёт, круто?
Теперь я стал рассматривать тетради и учебники. Я хотел придать важность в глазах детей этим атрибутам обучения, ну и просто было любопытно. Один растерянный девятилетний парень засмущался и отказался дать посмотреть его тетради. Он тут же получил по макушке подзатыльник от старшего и опытного товарища лет одиннадцати. Тот-то понимал великую ответственность их деревенской цивилизации перед божественным пришельцем! И святость моего внимания, воплощённого в просьбе заглянуть в тетради тоже хорошо понимал.
И через десять секунд школьники уже конкурировали за право показать мне, чему же их учат в школе. Опознанное мною смахивало на географию, математику, химию. И почти у всех детей были по две тетради-книжки с английским.
Ну тут мои божественные нервы опять не выдержали, взял фотоаппарат.
Повторилось то же безумство, но в меньших размерах. Вспышка снова будоражила школьников. ОНА ИХ ВОЗБУЖДАЛА.
И вы не можете остановиться фотографировать сами, ибо народ не поймёт. Попытки завершить фотосессию приводили к восстанию. Дети просили щёлкнуть «и меня, и меня», «одно фото, одно фото».
Надоело. Вырубил фотокамеру. Дети огорчились и взвыли по этому поводу от душевных страданий.
В утешение страждущим Андрюха показал ритуал приветствия с пожатием рук и похлопыванием по локтям и плечам. Такой, знаете, у детей ритуальчик бывает. Новая мания одолела школьников. Десять минут они жали нам руки, хлопали по плечам, параллельно пытаясь разломать фотоаппарат, висевший у меня на плече.
Наконец приехало колесо. Ремонт закончился. Толпа безумных школьников атаковала джип сзади. Гири выскочил и отогнал почитателей пришельцев на безопасное расстояние. Но как только он сел в машину – новая волна испепеляющей страсти хлынула со всех сторон. Дети, ведомые отчаянной радостью, долбились в стекло, висели на запасном колесе, разве что на крышу не лезли.
Ещё минут десять вниз по горе, по дороге, нам попадались знакомые школьники. Они цеплялись к машине сзади, смеялись и сходили с ума. У школьников был ОРГАЗМ ДУШИ.
Встреча с безумными школьниками останется в числе самых ярких моментов моего путешествия.
На остановке в Трисули Базар Гири позвонил в наше турагентство и заказал на завтра билеты на самолёт в Покхару.
Нудная дорога до отеля в Катманду. Темно. Пропасть не видна и непонятно – мы уже в неё летим или ещё едем по дороге. Жду когда пытка закончится, а пока единственное развлечение – замеры времени, сколько прошло с момента последнего замера – 26 минут, 42 минуты… Угадывать получается точно, но весёлого в этом мало. Чтобы уйти от нудного переживания дороги я хотел покурить травки, да не тут-то было.
Свежекупленную травку Андрюха опять забыл у камня где сидели!
Как с ним бороться не знаю…
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ В НЕПАЛЕ, ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ИЗ КАТМАНДУ В ПОКХАРУ
Глава про вторник 19 сентября, в которой происходит а также первая серьёзная ссора между путешественниками.
Получили авиабилеты, хотим лететь до другого непальского города, который называется Покхара. Хочется полетать на самолёте, посмотреть на горы сверху.
Я, наконец, сходил на массаж, объявления о котором висели по улице. Массаж делала мужланка. Было довольно приятно и, поторговавшись, мы с ней пришли к дополнительному соглашению о проведении профилактических мастурбационных работ на вверенном ей для массажа объекте. Цена контракта составила 4 доллара, оплата после отгрузки, вчёрную. Профилактика прошла успешно.
Завидев мою довольную мордочку, владелец одной лавки зазвал к себе. Там стал заговаривать зубы и упрашивать перевезти в Россию драгоценности. Открыл карту России и доверительно поднял вопрос – чем занимаются в таких-то городах? Об этой мошеннической схеме я читал. Всё это обернётся предложением уплатить большие деньги почти ни за что. Случается, у наивных туристов выманивают крупные суммы и оставляют с носом.
Было смешно наблюдать за его уловками. Владелец лавки заметил моё веселье и слегка оторопел. Мне стало и вовсе радостно и тепло от его улыбки и добрых пожеланий. Спасибо, друг, развеселил!
Такси в аэропорт.
Заехали обменять вторую батарею для фотокамеры, которая, как известно не работала. Поменяли и очень быстро. Хорошо.
Едем на такси в аэропорт. Поднимаю разговор – почему Андрюха не проверяет счета – в отеле он оплатил кредитной карточкой, не глядя. Пересчитали расходы в отеле. Некоторая часть денег, на которые бедные автостопщики живут пару дней, были в качестве потреблённых услуг неопознаны. Там были какие-то небольшие деньги, баксов шесть всего, но за ночь в отеле мы не сделали каких-то особенных расходов и главное всё помнили. Откуда они могли набежать? Меня покоробил сам принцип – Андрюхе всё по хрену, оплатит скока б ни скажи…
И тут Андрюха взорвался такой гневной и оскорбительной отповедью, так решительно и уверенно обзывал и клял меня, что стало плохо на душе. Это ссора. Я ему чего-то сказал, он мне чего-то сказал…
Дальше молчали.
Приехали в аэропорт. Пока ждали я придумал, как выкрутиться. Обратился к Андрюхе: треть расходов – 2 доллара, моя. Ты возвращаешь мне 2 доллара, мою долю. То, что ты заплатил, не зная за что свои 4 доллара, – на твоей совести и остаются. А мне возвращаешь 2 доллара, и претензий нет. Так и порешили.
Я уже говорил, что Андрюха поехал на мои деньги. То есть на себя у него хватало своих, а на Ирину он у меня занял. Очень ему хотелось с ней поехать. Причём половых отношений у них нет никаких. И не потому, что Андрюха не может трахнуть мужланку или что мужланка очень страшна. Хотя Ирина и была страшна в любом виде, причина другая. Андрюха уже скоро несколько лет как прекратил половую жизнь за ненадобностью. Ему всё по хую и никакой половой потребности нет. Вот так человек живёт, в магию верит. Магия у него вместо ёбли…
ПОКХАРА
Глава, в которой путешественники по Непалу начинают платить исключительно индийскими рупиями, летают на самолёте и ездят на автобусе.
Летели. Фотографировать не запрещают, а разрешают. Эта ситуация мне непонятна. Все компании мира делятся на две категории – разрешают/запрещают. Российские запрещают в 50% случаев и более. Иностранные запрещают редко, 20% исследованных мной случаев перелётов. Фотографируй скока хочешь.
Обычно говорится, что фото влияет на безопасность полётов. Фотоаппарат всё-таки цифровой прибор, хотя российские компании и раньше часто запрещали, когда техника плёночной была. А некоторые берут за фотографирование деньги. Не в полёте, конечно, а когда заранее договаришься.
В общем, я снимал фото и балдел. Самолёт был маленький, и его чаще качало в воздухе, чем большой, что добавляло переживаниям приятный привкус адреналина. С одной стороны салона всего по одному месту у окна, с другой два. Вмещается тридцать пять человек. Такие самолёты и летают между Катманду и Покхарой. Летели полчаса, кажется, а по моему внутреннему секундомеру показалось 10 минут. Основные знаменитые горы со снежными шапками были скрыты облаками. Но сами облака были красивые и вообще было классно. Ура!
С таксистом договорились до автостанции, задёшево, 100 рупий, чуть больше доллара. На автостанции покупаем последние три билета до Байрабы на сегодняшний автобус в семь вечера. Кассир сказал, мы везучие!
Билет 350 рупий = 5 долларов. Больше местных денег нет.
Надо занять 3 часа времени. Таксист повёз на водопад. Посреди земли проломина, и там несётся поток. Мы поглядели, поохали и на выход. Купили шляпы. Андрюха себе, потом я себе. В тот момент мы ещё не знали, что шляпы прослужат нам совсем недолго, менее двух дней и у него и у меня. Это было странно, кармически как-то не задалась у шляп судьба, причём синхронно у обоих.
Таксист повёз на Саранкот.
В гору по змеистой дороге.
Гора. Стоп. Дальше собирают денежку. Непальские рупии – кончились. Платим индийскими, по пересчёту курса.
Небо. Озеро. И горы-горы-горы. Тут и находится тот знаменитый вид, который продают на плакатах в магазинах. Обычно продают панораму – вытянутый справа налево плакат, снятый в хорошую погоду классным фотографом. Добрая дюжина знаменитых вершин, очень эффектно.
Но нам не повезло с сезоном. В конце сентября вершины в облаках, сказывают, надо приезжать в январе-феврале, тогда облаков нет.
Ходят добровольные помощники. Я знаю, что они вскоре захотят денег, как бы ни отрицали поначалу финансовые порывы. Можно их послать. Но я люблю хэлперов. Единственное – они мешают насладиться облачной, но тем не менее величественной панорамой, всё время встревают с ненужными объяснениями, и никуда от них не деться, не понимают просьб дать отдохнуть. Говорят «извините», но через 2 минуты снова одолевают.
Я попросил направить нас где у них тут пиво наливают. Проводили выше, там ресторан убогий, как и почти всё в Непале, но это классно. Пиво тёплое, пить невозможно. Зато вид – писец.
Ну, тут нас как часто бывает - стали уговаривать насладиться путём приобретения каких-то предметов ручной работы. Ничего не купили, а бесплатным хэлперам пришлось немного дать.
Пора!
Едем на автостанцию. Дождь, вернее ливень.
Дал под дождём таксисту 1000 рупий, (14 долларов), он был счастлив. Изначально речь шла о много менее значимых суммах, просто парень понравился.
Темнеет, ждём автобуса, вернее автобус вот, а ждём отправления. Я сажусь пить холодное пиво в забегаловке рядом. Чтобы охладить – тётка любезно ковыряет из морозилки лёд. Пока она мучается - покупаю сигареты через площадь. Я описываю так подробно вроде незначащие моменты, чтоб навсегда запомнить ту ауру спокойствия и благожелательности, которая царит в Непале. В России такое просто невозможно. Я пью пиво и треплюсь о чём-то с тёткой, а ведь это благостные люди и благостная страна.
Автобус. Анаша. Курю на заднем сиденье. Даёт слабо. Так я и курил несколько – одну, потом вторую и всё ждал, когда даст посильнее. Я не знал тогда, в непальском автобусе - какая травка ждёт меня в Лаосе …
Мотает как в бетономешалке.
Ночь. Надо спать. Хуяк башкой об окно.
Ночь. Хуяк о соседнее сиденье.
Остановки.
Долго.
Сквозь дрёму – стоим…
Поехали. Хуяк…
И так всю ночь… Хуяк…
Сон был ухуяченный во все преграды, которые были справа, слева, сзади и спереди от положения головы.
Под утро нас, наконец, высадили в городе Байраба. 4 часа утра. Много велорикшей спят на своих лисапедах. С этого момента я перестал отличать Непал от Индии и всё время путался - в какой стране мы находимся?
Там встретили Пашу, поляка, это я так называю Паша, а он там в Польше, конечно не Паша, а как-нить ещё, но близко к Павлу всё равно. Пашу мы забрали с собой, чтоб веселее ехать.
Вскоре мы поехали на велорикшах туда, откуда как мне объяснили - ходят автобусы до Лумбини.
МЕСТО РОЖДЕНИЯ БУДДЫ
Глава, в которой путешественники посещают место рождения Будды, освящаются благостью и исполненные высшими материями направляются в Индию.
Было место, указанное аборигенами как место отправки до Лумбини… Были забегаловки. Чтобы визуально представить эти забегаловки надо вообразить черноту в пространстве. Для человека, которому особенно важно разглядеть детали - могу сообщить, что в предрассветной тьме и в сияньи тусклых фонарей при желании можно было б различить столы, котлы, скамьи и на них тушки спящих людей.
Для человека не испытанного Индией или Непалом эти забегаловки были бы страшны. Мне они греют душу.
Тянулось время. Время мы убивали каждый по-своему. Я ходил и думал. Иногда обращался к Паше, тестировал польский, русский и английский языки.
Через какое-то время забегаловки стали открываться. Открывание забегаловок заключалось в том, что в забегаловках стали просыпаться и шевелиться люди. Люди стали чего-то варить. «Чего-то» оказалось чаем. Мы пили чай.
Муторно было, как-то тягостно. Особенно меня задолбали мухи. Но чаю попили, дождались.
Вот и автобус. Снова едем. Никаких гор нет. Едем по равнине.
Жара. Убийственная жара. Мажемся кремом от загара. Я уже чувствую, что мы отъехали от Гамалаев. Это не нежная долина Катманду, это жаркая Индия.
Везде пишется, что Будда родился в Индии. Сейчас эта территория Непала. Люди по внешности не отличаются от индусов и так далее. Равнинная часть Непала. Равнина и жгущая жара. Охуеть…
Рядом у пруда плакат. На нём на английском языке перечислены ценности Будды. Я внимательно прочитал, почти всё понял и даже перевёл Андрюхе. Он поохал, но это ни на что не повлияло. Я даже подозреваю, что он поохал от тяжести рюкзака, а не от ценности и святости мыслей Будды…
Место рождения Будды представляет из себя нагромождение кусков древних построек тёмно-красного кирпича на зелёной аппетитной лужайке. Постройки согласно табличкам датированы 3-7 веками до нашей эры. Другие постройки отличаются по времени, но незначительно.
Грубо говоря – стоит куча тёмно-красных кирпичей. Эта куча как-то держится – каждый кирпич друг на друге. И рядом табличка с годами выпуска и укладки данной кучи кирпича.
Дальше дом – место рождения Будды. Площадь с 1/8 футбольного поля под современной крышей. Внутри - развалины. В середине табличка – «Маркер Стоун», что по-нерусски означает «камень под которым родился Будда». В середине 90-х годов учёные нашли камень, который как-то использовался при родах и решили, что этот камень и пригодился при тех родах, когда и появился Будда. И якобы точно здесь Будда родился, ага.
Мы посмотрели, помедитировали. Мне в голову ничего не пришло, кроме того, что я сам туда загнал. Потом я настропалил себя как последователя Будды и, вникнув, хорошо отдохнул у камня. Вроде, всё. Но мне понравилось.
Потом мы вышли и сфотографировались рядом со зданием, а также на фоне бассейна, кажется, в нём купалась мать Будды перед родами. Андрей и Ирина поприставали к буддийскому монаху со Шри-Ланки. Тот был очаровательным балдёжным дедушкой, сидел под баньяном и оргазмировал душой. Мы обменялись с ним любезностями и пооргазмировали вместе. Под другими баньянами сидели другие медитирующие, но просветления вроде никто не достиг, хотя все старались.
За главным домом я постиг невъебенно святую башенку под названием Ашок Пиллар, а вокруг цветы. Всё это конечно очень круто и свято, а Андрюха тем временем проводил более интригующее расследование. Рядом с туалетом трое уборщиков комплекса разминали в руках ганджу. Это не укрылось от Андрюхи, который тут же поинтересовался «хау мач», ему ответили «сотня». Других буддийских слов Андрюха не знал, поэтому оставил уборщиков в покое, зашёл в туалет и использовал его, как и намеревался.
Потом мы ели ужасную еду в местном ресторанчике. Еда состояла из жутких китайских быстрорастворимых вермишелей из пакетиков или на выбор – невкусные тушёные овощи + какая-то дрянь на запивку.
Одолевали мухи. Когда кушаешь – одной рукой надо ложку в рот засовывать, другой рукой махать в воздухе, чтоб не садились мухи. Ибо они садились и ползали по тарелке, по ложке, по рукам, по ногам, по лицу, по клеёнчатой скатерти, по соседям по столу. Щекоча и раздражая поедателей вермишелей.Это была одна из худших трапез, сравнимая только с тайско-вьетнамским мракобесием. А мухи стали её кульминацией.
Граница Непала и Индии. Она представляет из себя ворота с надписью «Велкам в Индию». В Индию и обратно идут толпы разноцветного народа и никто пограничников не ищет. Если б мы не знали, что нужно поставить штамп в паспорт, то ушли бы в Индию совершенно незаметно.
Перед воротами, слева - домик. Выписались из Непала, пограничники были вежливы и милы. Никто не приставал и ничего не вымогал.
МОЙ ПЯТЫЙ ВИЗИТ В ИНДИЮ
Глава, в которой путешественники больше страдают, чем наслаждаются, переживая жару, жажду и пыль, а также ядрёную индийскую реальность, выпавшую наугад.
Стоят ворота, сверху написано «Добро пожаловать в Индию». Через ворота идёт толпа и документов никому не показывает. При желании можно ходить из страны в страну сколько влезет. Приложив усилия, мы нашли, где поставить штампы о выезде и въезде, причём индийский пост ещё и замаскирован.
Пыльная жара, удовольствие небольшое, вернее совсем неудовольствие. Одолевает хэлпер-таксист или друг таксиста. 600 рупий до Горакпура. Сторговались за 500 и это на четверых. За 4 часа езды это дёшево. Хотят аванс, а у нас нет нужной купюры. Берут купюру, чтоб поменять, а нас сажают в раскалённый от солнца небольшой автомобиль. Пытка огнём удалась, мы пришли в неистовство, это адское пламя, терпеть нереально, помогите!!!
Хэлперы с таксистом ходят по магазинам, меняют купюру. Андрюха заподозрил, что они денежку взяли и сейчас смоются, а машина, в какой сидим, окажется совершенно левого, невиновного человека. Я выскакиваю к ним, чего за дела. Они признаются, что честно пытаются разменять купюру, но пока неудачно. Их деятельное раскаяние прерывается разъярённым Андрюхой, который дойдя в авто до белого каления выскочил вслед за мной и теперь кидается на парня с купюрой, хватает его за грудки и агрессивно ПО-РУССКИ требует объяснений: чего за непонятка выходит?!
Его понять можно, он сидел в раскалённом авто на 30 секунд дольше меня и совсем взбесился. А и любой бы человек взбесился, наблюдая в столь некомфортных условиях, как всё дальше и дальше от автомобиля удаляется наша тысячная купюра.
Парни опешили. С чисто индийской доброжелательностью и удивлением они, отряхиваясь, сказали мне, что «твой друг неправ, сейчас-сейчас».
Нам ещё хочется попить сока, а то всю влагу из организма давно высосало солнышко. Нас мучит жажда, жара, неопределённость действий хэлперов и водителя.
Ладно, кое-как всё утрясли, поехали. Всю дорогу водитель сигналил. И где не надо сигналить – всё равно сигналил. Я делал ему замечания. Он успокаивался на пару минут и потом принимался за своё. Пиздюк… А ещё он часто выскакивал из машины, чтоб обсудить текущий момент и поговорить по душам со стоящими у дороги индусами. Хуже пиздюка.
Пытаемся купить воды. Её нигде нет. Как они живут здесь без воды? Долго ехали и мучились жаждой. Наконец остановился в одном месте. Пьём разные соки. Соки помогают мало. Надо воды. Воды нет, бля…
Когда всё-таки купили воды – у меня из кармашка поясной сумки исчезли полторы тысячи рупий. Это единственный раз, когда в Индии у меня пропали наличные. Я ехал на переднем сиденье, цедил холодную воду, потихоньку приходил в себя и размышлял, куда делись деньги.
Ну вот – пошли толпы людей. Бесконечное количество рикш, колясок, автомобилей. Страшная жара и в ней плывут индусы. Какие-то магазины, строительные материалы и снова жара. Как они здесь живут?!
Вокзал города Горакпур. Начинается операция по покупке билетов.
Находим спецкассу для иностранцев. Там работает тётка, которой я дал прозвище «Фифти-фифти». Тётка бегло лопочет по-английски и в итоге удовлетворяет всех – и Пашу и нас. Мне она предложила «фифти-фифти», что значило надо ей дать денег и всё решится быстро и просто.
Мне хочется доехать до Ганга, а оттуда до Калькутты. Тётка рассказывает, какие поезда есть в наличии. Не очень удобно, но всё же приемлемо. Получается едем до Варанаси, а оттуда через некоторое время до Калькутты. Может получится искупаться в Ганге, только время будет позднее.
Тётка провела меня к кассе, купила билеты 1000 рупий дал, 850 билеты, 150 осталось ей на чай. ОК.
Расставание с Пашей. Обед напротив вокзала, чикен-карри очень вкусно. За минуту разговора с Москвой берут 27 рупий, больше половины доллара, блин.
Перед вокзалом общественный туалет для мужчин. Полукруглая бетонная скоба, на внутренней стенке висят писсуары. Сторона с писсуарами повёрнута в город, где ходят люди. Вот наверно из-за таких туалетов и говорят про Индию, что тут на улице писают. А по мне – так очень хорошо. Лучше такой туалет, чем никакой.
Поезд оказался похож на электричку. До Варанаси ехать 5 часов.
Изучаю английский, то есть читаю, смотрим за окно. Мы научаемся переносить долгие промежутки времени в безделье. Вернее Андрюхе и тем более Ирине и так пофигу. А я научаюсь, это особое состояние прострации. Мысли тормозятся и как бы ни о чём не думаешь почти; едешь и всё.
Через 20 минут после отправления молодой индус объясняет: скоро будем проезжать место смерти Будды. Вот так везёт – посетили место его рождения и в тот же день - едем мимо места смерти. Совершенно случайно.
Будда, я думаю, вознёсся, ушёл окончательно в нирвану, но местные же не могут по-английски такие тонкости передать, поэтому говорят, упрощая – место смерти.
В какой-то момент произошло странное - Андрюха вдруг кинулся на одного индуса, схватил за грудки и швырнул. Хотел убить, но тот завыл, дескать не убивай, пощади, невиноватый я, всё это «он»! Оказывается тот индус или его друг - схватил Ирину за грудь. То ли с улицы, то ли через окно схватили - на остановке, или ещё как. Мотивации индуса я не понимаю, чего там хватать? Я не замечал у неё никаких сисек.
Но шухеру было много. Андрюха был в ярости, и толпа вокруг это долго обсуждала. Так я впервые познакомился с поползновениями индусов по отношению к туристкам, о которых был наслышан, но в которые не верил. И немного пугает меня поведение Андрюхи. Эдак он всё Индию перебьёт да переколотит, уж откуда столько ярости…
Во время перекура в тамбуре Андрюха пообещал при случае кого-нить зарезать. Если и вправду зарежет – книга ведь интересней получится, да?!.
Никто не посмел больше шутить с Андрюхой, он был столь яростен, что если б кто-нить стал сгонять его или Ирину с места, то такого наглеца Андрюха выкинул бы в окно на всей скорости. Так трагически могла бы завершиться история русско-индийской дружбы.
Разносчик чая подаёт чай в глиняных конусообразных пиалах. Обратно их не забирает. Такая чашка стоит явно больше чем налитый в неё трёхкопеечный чай. Индусы-соседи советуют выбросить в окно и мне приходится долго мучиться, потому как в окно я вообще не могу ничего бросать, тем более такие роскошные чашки. Ирина забрала пару чашек на память, вот только их было много больше, потому, что чай мы пили несколько раз. Только через несколько часов, ближе к Варанаси - я набрался мужества, убедил себя, что в Риме надо вести себя как римлянин, а в Индии - как индус и, одобряемый и поддерживаемый толпой аборигенов, сумняшеся и робея, вздохнув и собрав всю волю - швырнул эти обалденные чашки за окно.
| 
